Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 96 – Элен Блио

Видимо, Гусаров включил, а выключить забыл.

Ну, мне-то это только на руку.

— Я предупредил. И еще. Надежда к тебе таскаться не обязана. У тебя есть кому бульоны носить и носки стирать. Используй по прямому назначению. Еще раз Надежду побеспокоишь – приеду я. Без бульона. Без белья.

— Совсем? – нахально спрашивает Надина подруга, вот же… сучка.

— Могу совсем. Уверен, вы меня услышали. Адьос.

Выхожу из палаты и еду к адвокатской конторе, где вижу лежащую на парковке на льду рыжулю.

Твою ж…

Ох, женщины! И что вам не сидится дома? И почему нельзя позвать с собой любимого мужчину, который поддержит?

К чему вот это всё – сама-сама-сама? Кто вас этому научил?

Дайте же вы уже мужчинам быть мужчинами!

Сама она к юристу поскакала.

Попрыгунья стрекоза.

Вот и ходи теперь в ортезе.

— Спасибо, доктор.

Надя пригубливает ароматный арманьяк, а я… отставляю. Мне ж за руль. Не буду рисковать.

— Спасибо, Товий Сергеевич.

— На здоровье. Надеюсь, до свадьбы заживёт. – громогласно заявляет доктор. Громозека, блин. Точно. Припоминаю его прозвище.

— До какой свадьбы? Нам бы развестись сначала. – задумчиво выдыхает моё рыжее счастье.

— Не понял? – грозно сводит брови Товий, – Это… как?

— С бывшими развестись, с бывшими. Мы только в начале пути. Так что, уверен, до свадьбы реально заживёт.

— С бывшими – сам бог велел. Что ж… совет да любовь. Слушайте друг друга и слышьте. Это главное. Ты, Алексей, счастливый сукин сын.

— Я знаю, – ухмыляюсь, притягивая к себе чуть осоловелую Надежду.

— Кстати, как там божественная Лиз?

— Божественно.

— Привези-ка её ко мне на неделю, посмотрим, как ведёт себя сустав.

— Обязательно.

— Ну, давайте, дети мои, – говорит Товий, хотя он старше меня всего, может быть на пару лет. – Домой, отдыхать. Девушке нужен покой. И еще кое-что… Алексей, дай-ка нам пошептаться.

Качаю головой, встаю, отхожу к двери, зная, что выходить смысла нет – Товий шепнёт моей рыжуле на ушко один из своих жизненных постулатов и отпустит её. Но разговор у них затягивается, Товий смотрит на меня. Та-ак…

Не сдерживаясь, откашливаюсь. И наблюдаю как хитрец травматолог усмехается в кулак.

— Всего хорошего, Надежда, жду на осмотр через пару дней.

— Да, спасибо, всего хорошего.

Моя козочка пытается грациозно встать, но тут же припадает на ногу. Подскакиваю, поднимая на руки.

— И куда мы спешим?

— Я могу идти сама.

Диалог мы продолжаем уже в коридоре.

— Ты уже сходила сама.

— Ты не можешь вечно носить меня на руках.

А вот эта фразочка заставляет меня при тормозить.

Останавливаюсь, смотрю на неё и отвечаю на полном серьёзе.

— Могу.

— Знаешь, Надь, в чём наша бабская проблема?

Это говорит мне моя любимая Аделаида, откинувшись на край джакузи и потягивая «Апероль шпритц» – она пригласила меня в термы, сказала, полезно после травмы ноги и вообще всегда.

— Женщине всегда полезно расслабиться в джакузи, в компании подруг и коктейлей, а кто считает иначе – отправляется в пешее эротическое!

Эту цитату, сказанную бабушкой Харди, Лиз, я бы распечатала и повесила на стену. Или публиковала бы в прессе.

Или повесила баннеры во всех уголках нашей чудесной Родины.

— Женщина всегда должна оставаться женщиной и дать мужчине право быть мужчиной. – это уже слова Ады. – Наша проблема в том, что мы мешаем мужчинам быть мужчинами.