Книга Ненавижу Новый год!, страница 5 – Аня Леонтьева

Я поспешно оглядываюсь, с досадой понимая, что шубка моя ничего не скрывает, уже давно. Ни чулок белых, всех изодранных, ни шёлково пеньюарчика под ней.

С сожалением вспоминаю, какой классной казалась мне эта задумка. И что от неё осталось.

Я поспешно, и, понятно, что запоздало, пытаюсь привести себя в порядок. Стягиваю полы шубки, невзначай опираясь на раненую ногу.

Она отзывается болью, но вполне терпимо, и это внушает хоть какую-то надежду.

— Расскажешь, куда собралась в таком виде? — чуть ли не облизывается Кеша, глядя на мою грудь, которую я тоже, стремлюсь призвать к порядку, застёгивая верхние пуговки.

Хмель сошёл вместе с теплом, которое убаюкивало.

И я чувствую себя не так уверенно, как прежде, оказавшись в лесу с тремя незнакомыми мужчинами.

Один Кеша чего стоит.

— На охоту за Дедами Морозами, — тем не менее, огрызаюсь в ответ и пытаюсь отползти, потому что уж слишком хищно трепещут его ноздри, а в глазах пляшут черти.

— О! Ну тогда удачно, — веселиться Кеша, — целых три Мороза тебе.

— Мне столько не надо, — фыркаю в ответ.

А он вдруг резко склоняется, так что наши лица в миллиметре друг от друга, и я чувствую, как мой пульс зачастил.

Он смотрит, вроде всё так же весело, но только взгляд его жжётся, тяжелеет. Хочется отвернуться, но я не могу, затягивает.

— А ты всех и не получишь, — говорит просевшим голосом Кеша.

— Что так? — не остаюсь в долгу, чувствуя непреодолимую потребность позлить этого бородача, да и коробит меня, то, как он без обиняков и по-хозяйски распоряжается мной.

— Ты не вывезешь, Снегурка, — хищно оскаливается Кеша.

— Откуда ты знаешь, что я вывезу, а что нет, — продолжаю нарываться, уже входя в раж.

— Вижу, Дуня, — усмехается Кеша, но так по-доброму, сбивая мой воинственный настрой.

Проводит костяшками по щеке, зажигая в месте соединения кожу.

— Ты хорошая девочка, — продолжает он, — поверь мне, я на своём веку много шмар повидал, ты не из них.

— Вот спасибо! — меня вдруг развеселила его оценка. — А я-то думала, ты меня в машину затолкал, приняв именно за такую.

— Говорил же, — Кеша отстранился и надел на руки варежки, — показалось мне, что нужно было тебе, чтобы кто-нибудь подобрал тебя. Или ошибся я?

Я вмиг утратила своё напускное веселье, вспомнив весь предшествующий этим событиям вечер, и вдруг громко всхлипнула, расплакалась.

Ну, наконец-то прорвало!

Сама от себя не ожидала такой стойкости, видимо, все мои приключения отлично отвлекали, а вот теперь…

— Ну, ты чего Снегурка, — заурчал Кеша, снова склоняясь надо мной.

— Ничего, — шмыгнула носом, — всё нормально-о-о… — разревелась ещё больше.

— Дунька, кончай слёзы лить, — встряхнул меня Кеша, скидывая рукавицы.

Я утёрла мокрые щёки.

— Говори, кто обидел? — потребовал.

— Никто, — попыталась отвернуться, но он не дал.

— Чего тогда сырость разводишь? — было понятно, что не поверил, но вот так сразу выложит правду, я была не готова.

Вот если бы он поумолял бы ещё, повыстрашивал…

— Всё отлично, — насупилась я, — разве не видишь.

Я развела руками, показывая, как у меня всё хорошо, при этом пуговичка на моей пышной четвёрке не выдержала и расстегнулась, снова являя под очи Иннокентия мою грудь.

Его взгляд тут же переместился туда, и, мне кажется, он даже уже картинки видит с моим участием.