Книга Раскол, страница 25 – Аня Леонтьева

— Много чего, - огрызнулся он, явно не разделяя позицию матери, которая решила меня защитить.

— Например, моя жена, прихватила с собой детей и сбежала!

Я исподлобья смотрела на него, понимая умом, что он имеет право на все эти чувства и обвинения, но принять его отношение к себе, увы, никак не могла. Эмоции рвали меня на части. Мне необходимо было оправдаться, потому что мне было жутко стыдно.

Не перед ним. Перед его родителями.

— Ты сам виноват! – выкрикнула я, выходя из-за спины Аллы Юрьевны. – Я просила тебя объяснить, что происходит. Но ты не счёл это важным. Как всегда, отмахнулся…

— И поэтому ты решила свалить? – зло усмехнулся он.

— Да решила, потому что мне страшно за себя, за детей наших… Мы сбежали отсюда, чтобы что, Кир? Чтобы заново ввязаться во всё то, от чего ушли?

— Да даже если и так, - он схватил толстый прут, что принёс вместе с поленьями, и переломил его пополам коленом, с такой силой и таким хрустом, явно представляя вместо него мою шею. На его потёртых джинсах остался явный след от влажной коры. – Это тебя не оправдывает, - заключил он, после того как закинул в печь остатки от прута.

— Так, успокойтесь, и поговорим спокойно, - миролюбиво раскинул руки Дмитрий Алексеевич.

— Не о чём разговаривать, - хмыкнул Кир, - хочет свободы, получит!

— Ну, вот как с ним? - обречённо вздохнула я, заметив, что детей уже нет на кухне.

Явно Андрей, как всегда, позаботился о младшем братишке, и увёл того, чтобы не слушать ругань родителей.

— Кир, действительно, - Алла Юрьевна подошла к сыну, и попыталась его успокоить, погладив по лицу. Но он лишь молча отошёл, явно не желая ни успокаиваться, ни искать пути к примирению.

— Юля поступила опрометчиво, и глупо…

— Слышала, красивая, - усмехнулся Кир, - «опрометчиво». Всё с начала и до конца, у нас с тобой определяется одним словом - «опрометчиво».

И по этой кривой улыбке, по его холодному взгляду, я поняла, что он не простит.

Никогда.

Никто его не сможет в этом убедить. Ни родители, ни друзья.

И уж тем более я.

— Хорошо, Кир! Чего ты хочешь?

И предчувствуя конец, я всё равно не была готова, к тому, что услышу в ответ.

— Неужели, до сих пор не понятно, Юля? Я ничего не хочу, и тем более от тебя, - сказав это, Кир вышел, оставив после себя гнетущую тишину.

12.

— Юль, сходи в баньку, ополоснись, там уже не так жарко, а я мальчишек уложу, - сказала Алла Юрьевна, растирая полотенцем голову Ромки.

Он весь извертелся, не любил, не вытирать голову, не мыть её. Вода попадала ему в глаза, и тогда он вопил во всё горло, полотенце больно хватало за волосы, и это тоже проблема для сына. Поэтому сейчас он ловко вывернулся из-под рук бабушки, и смылся, сверкая голой спинкой, в комнату, которую они заняли с Андреем.

— Просто копия Кир, - восхищённо произнесла Алла Юрьевна.

А я грустно улыбнулась.

Мне была понятна её радость и суета вокруг Ромки. Она видела его только по Скайпу, а благодаря мне, увидела вживую, чего бы ещё долго не случилось, если бы я не совершила, то, что совершила.

Хоть какой-то плюс, из всего этого. Хотя мне от этого не легче.

— Не грусти, Юлечка, - она сжала мою ладонь, словно призывая быть сильной, - он отойдёт. Куда ему без тебя.

Я покачала головой.

Я не верила в это.

Не отойдёт он.

Не простит.