Книга Раскол, страница 22 – Аня Леонтьева

— Просто спросил, - тупит взгляд сын, - хотел знать, мы ещё семья, или уже нет.

— Независимо от того, какие отношения у нас сложатся с Киром, для тебя он всё равно близкий человек, - я притягиваю его за руки, но он весь деревенеет, не даётся.

— Но вы не будете вместе? – пытливо вопрошает он, заглядывая мне в глаза.

— Я не знаю, Андрей, - опускаю плечи и попытки привлечь сына ближе, - не знаю.

Андрей вдруг переводит взгляд за меня, и тут же тупится. Я оборачиваюсь, позади стоит Кир. Понять слышал ли он наш разговор, невозможно. Его лицо непроницаемо, губы скрыты косматой бородой и усами, а глаза уже по обыкновению холодные и презрительные.

— Заходите в дом, мне нужно уйти, - командует он, и проходит мимо, обдавая своим теплом с ароматом усталости, в которой, и пыльная дорога, и терпкий аромат пота.

Я иду следом, подтолкнув Андрея в открытые двери.

— Кир, ты надолго? – мне честно не очень светит оставаться одной в незнакомом месте с детьми, особенно после того приключения.

На улице пламенеет закат, окрашивая всё в какой-то торжественный оранжевый, словно горят последние минуты этого дня, вот-вот в пепел превратятся.

— Нет, - бросает он, даже не оборачиваясь.

Обходит машину и прикрывает за собой калитку, оставляя меня на пороге одну.

Всё, что я заслужила.

Следующие полчаса, я привожу в порядок, наше временное жилище. В доме две спальни, гостиная и кухня. И надо признать, что кроме пыли и затхлости, в доме чисто. На полу домотканые половики. Ставни не открываем, но здесь есть электричество, и подведена вода. Я нахожу ведро, и тряпку, и мою везде пол. Потом протираю пыль. Дверь открыта настежь, и Ромка, то и дело носится то на улицу, то в дом, не слушает ни меня, что я только что помыла пол, ни Андрея. Весь в отца, с этой своим упрямством. И я чувствую что завожусь, но срываться на ребёнка не хочу, и поэтому тру всё подряд, прокручивая в голове, в очередной раз, мысленный диалог с Киром, словно он стал меня слушать. И если бы он спросил о причине, и понял, я бы донесла до него все свои переживания. Все упрёки к нему. Но это только фантазии.

Из машины достаём нехитрую провизию. Тушенка, консервированная фасоль, хлеб, крекер. Вода в бутылках. Хотя здесь есть и посуда и плита и мойка, но пока не вернулся Кир, мы ужинаем так.

Мальчишки после ужина заваливаются на боковую, кое-как заставила и одного и второго, освежиться в тазу, что нашла на кухне. Они вдвоём падают на кровать, и Ромка тут же просит свою любимую книгу, оставляю его на попечении Андрея. Тоже спешу немного освежиться, пусть и холодной водой, и в мелком тазу, но мне его хватает, и становится легче.

Сыновья уже спят, и я устраиваюсь на скрипучем диване. Кира всё ещё нет. Сказал же что ненадолго, а его всё нет. Может он назло мне. Чтобы я знала своё место. Я же вечно с ним в конфронтации вступаю. А он вечно стремился меня под себя подмять. Так мы и жили. И хорошо нам было. Очень.

Что же я наделала?

Слёзы снова стремительно обожгли щёки. Если бы я могла, я вернула бы всё назад, и ни за что не предала бы его, довольствовалась тем, что имею.

Слышишь ты чёрствый чурбан! Я так люблю тебя! Так сильно! Но ты же не простишь меня! Никогда!

Не замечаю, как проваливаюсь в сон, только когда рядом прогибается и скрипит диван, понимаю что заснула.