Книга Раскол, страница 26 – Аня Леонтьева

Не передумает.

— В конце концов, у нас у женщин есть свои методы. Будь ласковее. Сговорчивее. Не перечь…

— Да я пробовала, - нетерпеливо перебила я, - прощение попросила, а он, сказал, что не простит.

— Простит, - мягко возразила Алла Юрьевна, вселяя в меня, какую-то болезненную надежду.

— Вы думаете?

— Он любит тебя сильно. От этого и столько неприязни, потому что больно ему.

Меня в очередной раз окатил стыд. Ему ведь действительно больно. И это действительно предательство с моей стороны. И пусть у меня были веские, на мой взгляд, причины, поступить так, Кир так не считает. И мне, наверное, стоит дать ему время, только почему-то мне кажется, что у меня его всё меньше и меньше.

— Сходи, ополоснись, - продолжает Алла Юрьевна, - а то мужчины опередят тебя, и всю воду выльют.

Я кивнула и, захватив полотенце и сменную одежду, вышла во двор.

Уже сгущались сумерки, и баню можно было определить по тусклому фонарю, что висел у входа, в глубине ограды.

Шагая по заросшей дорожке, и ёжась от вечерней прохлады, я вдруг услышала голоса. Я как раз проходила мимо высокого забора, когда меня привлёк знакомый низкий голос. Да и тот, что отвечал ему, тоже мне был знаком. Скорее всего, Кир с отцом сидели на скамейке возле ворот.

После случившегося разговора, Кир, как всегда, теперь, предпочёл проводить время подальше от меня. И пока мы с Аллой Юрьевной, занимались детьми, обедом, а потом, и ужином, они с отцом сначала натаскали воды для бани, потом занялись машиной, на которой приехали родители. Быстрый перекус в обед и ужин, в полной тишине, и снова во двор, подальше от меня.

Я прислушалась к их беседе, притаившись с другой стороны ворот. Стоять было неудобно, да ещё и комары, поняв, что я легкая добыча, напали на голые ноги. Поэтому пришлось приплясывать. Но любопытство пересилило дискомфорт.

— … так что вот так батя… не везёт мне с бабами… одна сдала, другая сбежала…- это был Кир.

— Кир, не решай сгоряча. Такие вещи нужно обдумать, - отвечал ему отец.

— Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Это единственный выход, при котором не пострадают ни она, ни дети. Я сдамся. Тем более, что ты уже договорился о встрече.

Я настолько напряжённо и тщательно вслушивалась в разговор, пытаясь понять хоть что-нибудь, что даже забыла о комарах. Да и вообще обо всём забыла, кроме этого подслушанного разговора, который сможет прояснить хоть что-то.

— Опять тюрьма, Кир, - вздохнул Дмитрий Алексеевич.

— Другого выхода нет, бать. Интерпол, контрабандисты, а между ними я. А если не я, они найдут и Юльку, и детей.

Они замолчали. А я переваривала, всё что услышала, и меня так и подмывало выйти и задать миллион вопросов, которые роились в моей голове, но то, что на них ответят, не было никакой гарантии. И поэтому я продолжала стоять и слушать.

— Ещё бы годик, и мы могли бы вернуться, совершенно легально, - продолжил Кир, после долгого молчания. – Хотел ей сюрприз сделать. Она первое время, только и ревела, никак не могла привыкнуть… Мне обещали три года под прикрытием, и отстали бы. Тем более той проблемы, от которой мы бежали, нет уже.

— Кир, ты же понимаешь, что женщинам свойственна импульсивность, нерациональность…

— Как? Бать… Ты мне просто ответь, как можно было додуматься сбежать? В тихую спланировать так, что я даже не заподозрил ни разу ничего! Какая к херам импульсивность!!! – рычал Кир, а у меня к щекам жар приливал.