Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 27 – Лариса Лазарова

— Почему объяснительные не пишем? – даже голос у Марьи Петровны без хрипотцы. А ведь утренний кофе еще не выпит. Без объяснительных на планерку лучше не ходить. Оставят после работы, а там и автобус уйдет.

Боровички достают по листу, высунув кончики языков, начинают строчить. Да уж. Они и в самом деле у нас двое из ларца. Вот интересно, а с женами они как общаются, совместно? Что-что, а после работы в комплексе каждый служащий может написать любую объяснительную на заданную тему. Даже куда дели луну.

В ресторане гремят кастрюли. Уж сегодня-то я надеюсь на вкусный завтрак!

— Том, – боровичок заглядывает мне в глазах и, такое впечатление, что готов по- собачьи завилять хвостиком. – Как пишется: «обриченный» или «обреченный»?

— Через «е», – не отвлекаясь от собственной писанины, говорю я. – А кого обрекли-то?

Боровичок конфузливо пожимает плечами.

— Ну он же сам важничал.

Вот это я в нашей охране не люблю. Тебя просят констатировать события? Констатируй. Нет, человек чуть не умер, а сам виноват. Обреченный потому что!

— А ты, кстати, о чем с ним договаривался?

— Я?! – пугается боровичок, импульсивно делая шаг назад. – Да мы просто так разговаривали. Ни о чем.

— Ну, ну, – многозначительно говорю я.

Боровичок делает еще шаг назад и начинает шептаться с напарником. На меня они бросают пугливые взгляды. Хотя знают прекрасно – своими домыслами я ни с кем делиться не буду.

Сыто потягиваясь и только не мяукая, мимо нас проходит Приблуда. На выход. Посылает охране воздушный поцелуй. Охрана плюется. Шумной толпой заполняют холл приехавшие первым рейсом горничные. Начинается новый день.

Все. Моя смена закончена. Эстафету приняла хмурая, не выспавшаяся Квася. Да, нелегко ей придется сегодня, ночь проторчала у нас в гостях. А сегодня на смену, будьте добры. Сан Саныч отшипел свое на планерке. Выхожу и вижу поджидающую меня новенькую Ладу Калину. Это мне сегодня еще с капитаном общаться. Бреду, еле переставляя ноги. И буквально натыкаюсь на перегородившего мне дорогу руководителя стоянки. Настроен он невесело.

— Ты сегодня дежурила? Что там у моего опять приключилось?

Рассказываю увиденное и услышанное. Без комментариев. Спортивное лицо омрачается нелегкими думами.

— Ума не приложу, что с ними делать! В этом году двенадцатый сторож уходит. Сами друг друга пугают россказнями, а потом, что малые дети.

— Собаку вам надо! – авторитетно заявляю я. – Большую. Только, если она по ночам гавкать будет, я первая докладную напишу.

— Собаку?! – задумчиво произносит руководитель и оглядывает стоянку, видимо, подбирает размеры животного. – Гавкать...

Он внимательно смотрит на меня. И я вдруг понимаю, о чем он думает. Что более экономично: отучить собаку лаять, или же администраторов – писать докладные? В размышлениях отступает в сторону, давая мне дорогу. А сам долго еще стоит. Считает.

Капитан весел. В машине пыльно, спинка переднего сиденья присутствует чисто символически.

— Едем быстро, но аккуратно, – заговорщицки подмигивает он мне. Мычу в ответ что-то нечленораздельное. В сон тянет ужасно. И совершенно непонятно, какую тайну он собирается у меня выпытать под маской заботы и давнего знакомства.

— Том, а ты совсем не изменилась, – вкрадчиво начинает он. – Все такая же. Симпатичная. И не поправилась, это здорово.