Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 26 – Лариса Лазарова

Кошки – бич комплекса. Кто только умудряется их прикормить? Из всех соседних деревень сбегаются. Гоняем вертких тварей. А как они кучно за ним бежали, а?! Так, стоп. Только этих мыслей мне на сегодня еще не хватало. Усаживаюсь за стол и таращусь в бумаги. Ничего не соображаю. Решено, тридцать минут сплю, а потом... И вот, когда я уже проваливаюсь и все тело охватывает приятная истома... На меня кто-то смотрит. Резко открываю глаза. Повиснув на стойке, умильно улыбаясь всеми своими белыми зубами, подперев небритую щеку кулаком и покачиваясь, стоит «Никогда так не было». Он посылает мне воздушный поцелуй и басит:

— Девки, я пришел похрустеть капустой. Номер дайте, а? Спать охота. Птички вы мои синекрылые.

И кто только установил, что в университетах не проходят ненормативную лексику?!

Уже утро. Сквозь светлые жалюзи робко пробивается сырой осенний свет. Стою на крыльце, кутаюсь в Марьину кофту. Почему-то последние часы смены всегда даются мне с трудом. Начинает давить спящая сном праведников гостиница. Кажется, что я чувствую запах дыхания всех постояльцев одновременно. На стоянке сторож забыл выключить прожектор, и ненужный свет нелепо смотрится в голубоватой дымке. Кабриолета нет. Когда только Квася успела смыться? Местная дворняга подбегает ко мне, услужливо заглядывая в глаза и радостно виляя хвостом. Но до завтрака еще далеко и объедков у меня нет. Хлопает дверь. Кого это понесло в такую рань? Девочки-близнецы в светлых спортивных костюмах. Волосы собраны в балетные шишечки, улыбаются мне приветливо. С отцом. Значит, мать спит. Смотрю им вслед. Бегут, выбрасывая тонкие породистые ножки. Влажные асфальтовые тропинки, белые бордюры. Три неторопливо удаляющихся силуэта. Я очень люблю свою работу, хотя иногда лучше бы и не знать оборотной стороны медали.

Комплекс оформлен в псевдопатриархальном стиле: громадные цементные вазоны выкрашены в белый цвет, белые массивные перила и смотровые площадки украшены тяжелыми шарами. Поздние осенние цветы выступают яркими всплесками на этом великолепии. Агроном у нас прекрасный – гордость комплекса. Слышу далекие, но неуклонно приближающиеся шорохи метлы. Дворники вышли на уборку вверенной территории. Скоро придет автобус с первой сменой горничных, и жизнь начнется сначала. Всегда привлекала идея начала жизни с чистого листа. Она вселяет в нас надежду на то, что после самых тяжелых испытаний приходит исцеление и обновление. Подобно Фениксу, восставшему из пепла, мы все-таки можем восстановиться после потерь и неудач, став сильнее и мудрее. Вера в возможность перерождения дарит нам силы двигаться вперед, даже когда кажется, что все потеряно. Напоминая, что жизнь, подобно траве, всегда пробивается сквозь самый твердый камень.

В холле меня встречает умытая, свежая, как майская роза, Марь Петровна. Никаких тебе припухлостей и красных глаз. Что значит высший пилотаж и опыт! А вот боровички изрядно помяты сегодня. Им досталось. Проковыляла, гремя ведром, тетя Паша, уборщик цоколей и холлов. Надо проследить, чтобы она сначала вымыла нашу комнату отдыха, а потом уже общественный туалет. Ей-то все равно. А мне нет. Дружно погогатывая, вываливаются из лифта родиковские иностранцы. Зойки с ними нет. Хоть бы успела, дурища, до прихода начальства удрать к себе в бухгалтерию. Интересно, охрана доложит о ее маленьких дамских слабостях? С иностранцами все ясно: спорт и здоровье на первом месте. Все бегут. Догонят они близняшек с отцом или нет? Подходит тетя Паша и брезгливо швыряет на стойку крупную серьгу, которая нешуточно блестит в утренних лучах. Заношу находку в журнал. Тетя Паша расписывается. За находку положены премиальные. Все учитывается и суммируется. Есть среди наших работников такие, что могут ходить целыми днями по закуткам и дорожкам, пытливо всматриваясь под ноги.