Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 23 – Лариса Лазарова

Выползаю на крыльцо подышать. На стоянке Квасин кабриолет. Ясно. В машине дрыхнет. Хоть бы не задохлась. Несмело подходит сторож.

— Том, чего у вас там?

— Да клиент сам себе пытался аппендицит вырезать и руку сильно порезал.

— A-а, – с пониманием тянет сторож и теряет к предмету всяческий интерес. – Удачно?

— Завтра увидим.

Нет мне сегодня покоя. Марья Петровна потчует чаем «Никогда так не было». Вот уж чью противную морду я сегодня совершенно не намерена терпеть. Причина неслыханного гостеприимства ясна: воинственно поблескивают две бутылки шампанского. «Никогда так не было» весел и почти трезв. Он машет руками, рассказывая очередную байку, которую сам и придумал. Завидев меня, расплывается в счастливой улыбке.

— Томчик! Я вот Марье Петровне рассказываю о себе. Скромный парень. Стеснительный. Много повидавший. Пишу книгу. Трактат. Об искусстве любви. Ты как к искусству?

Демонстративно усаживаюсь за стол и начинаю готовиться к завтрашнему отчету. «Никогда так не было» обиженно замолкает, но ненадолго.

— Богиня! – говорит он кому-то, кого я не вижу. – Какое бедро! А грудь!

Поднимаю голову. В холле стоит мать девочек-близнецов. По неуверенным жестам понимаю, что стадия угнетения на подходе. Колье на шее не подделка. Что-что, а на такие вещи здесь глаз набиваешь очень быстро. Ну уж еще одного несчастного случая я не допущу. Боровички делают мне успокаивающий жест – проследим. Набираю банкетный. Трубку берут сразу. В мужском голосе тревога и решительность. Прошу подойти к администратору. Если господин не очень занят.

Мужчина появляется через мгновение. Ему не надо ничего объяснять. Твердо берет женщину под руку, и они уходят. Марья Петровна бесстрастно комментирует:

— Это еще только начало.

В ресторане внезапно рявкает фоно, а потом чистый голос нашего солиста начинает вибрирующую песню о любви. «Никогда так не было» мрачно смотрит на меня.

— Слушай, у тебя папа-мама был? Почто такой злой, как собака? Томка, тебе надо мужика. Ты звереешь. Так как все остальные при деле, предлагаю свою кандидатуру. Я смирный, талантливый, денежный…

— …женатый и пьющий! – возмущенно заканчивает Марья Петровна. – Ты чего пристал? Попил чаю, и иди гуляй дальше. Еще и Приблуду прихвати. Она сегодня без дела шляется. Надоела.

— У-у, – тянет «Никогда так не было», – она дама серьезная. С такими шалопаями, как я, не водится. Пойду заливать шары, раз меня здесь никто не любит.

— Искусство любви! – возмущается Марья Петровна. – Сам хоть понял, что сказал? Он знает, что это за выражение?

Мне становится интересно. Глядя на Марь Петровну, которая все время просчитывает в уме варианты обогащения, не верится, что она знакома с этим искусством.

— Марь Петровна, а вы сами?

Она недоуменно смотрит на меня, шевеля губами, чтобы не сбиться в подсчетах. Потом недовольно фыркает.

— Нет, наверное, всю свою жизнь таких молодых идиоток, как ты и Квася, стерегла. Я знаешь, какая была!

Но даже послушать умных людей мне сегодня не суждено. Телефон звонит, как пожарная сирена. Массажист требует прибытия администратора и представителей охраны в бассейн. А там-то что, Господи, может случиться?

В напарники мне достается все тот же боровичок. Чистый костюм на нем явно с чужого плеча. Позаимствовал у другой смены. Да, на мне тоже чужая форма. Она на мне, как черкесское седло на несчастной корове. Все, как всегда.