Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 30 – Лариса Лазарова

Будильник звонит долго и противно. В полусне бреду в ванную. С отвращением плещусь в холодной воде. Рисую себе глаза. Принимаю вид кающийся и, о да, обреченный. Впереди песня моей жизни – школа дочери.

Классный руководитель пылает праведным гневом. Катерина скромно стоит за дверями. Учится мой ребенок неровно. Все, что ей интересно – без проблем. Но если где-то нужно слегка наступить себе на горло и, преодолевая отвращение, выучить – увольте.

— Она же девочка! Ей еще учиться и учиться! А она?

Киваю. Соглашаюсь. Пылаю праведным гневом, с тоской думая, что доказать моей Катьке что-либо совершенно бесполезно. Она вот такая, и все. В довершении ко всему классная кладет передо мной здоровенный плакат. Узнаю фломастер своей дочери. Пишут трафаретом. Умные пошли. Читаю. Падаю в обморок. Классная пытается меня утешить.

— Я не говорю, что это все придумала и написала она одна. Их в классе собралась целая команда! Но какая осведомленность! Откуда, интересно? И, представьте себе, пожилому человеку! Нет, у всех идет борьба с двоечниками, а в нашем классе? Учатся еще ничего, но! Поведение, это ужасно! Примите меры!

— Знаете, – осторожно ною я, пытаясь вызвать сочувствие, – воспитываю ее одна, все время на работе. Доходы ограничены.

Говорят, еще совсем недавно такой аргумент считался железным. Но уже не в наше время.

— Бросьте! – машет рукой классная. – А кому сейчас легко? Вы что думаете, в семьях, где есть отцы, больше детьми, что ли, занимаются? Еще неизвестно, кому повезло. А потом, вас когда обокрали?

— Меня?!

Оторопело смотрим друг на друга. Оказывается, Катерина, узнав, что меня вызывают, набралась наглости подойти к преподавателю и трагическим голосом выдала: «Пожалуйста, не беспокойте маму. Ее на работе ограбили, унесли все служебные деньги. Она каждую ночь плачет».

Видимо, меня начинает слегка трясти и да, немного беспокоить, потому что классная хватает меня за руку и говорит, скорбно глядя мне прямо в глаза.

— Вы только ее очень не ругайте. Самое главное, чтобы не оттолкнуть от себя ребенка. А то и до подворотни не далеко. И до крыши!

Вот и воспитывай после этого! С одной стороны – примите меры. С другой – не ругайте. Просто убью, и дело с концом.

Катерина пыхтит в своей комнате. Вся семья из-за наказания теперь неделю не будет смотреть телевизор. А у меня до сих пор перед глазами плакат, на котором розовым фломастером выведено: «Софья Павловна – лесбиянка». Действительно, откуда такая осведомленность?

Звонок в дверь. Кого еще принесло? Принесло Квасю и... Михаила. Стараясь не выцарапать дорогой подруге глаза, ласково спрашиваю:

— А разве ты не на смене?

Она нежно мне улыбается и тянет своим девичьим прокуренным голоском:

— Я только на минутку, Ми-шу проводить. Меня такси внизу ждет. Ми-ша так просил, неудобно отказать.

В косых Квасиных глазах пляшут черти, сама она еле сдерживается, чтобы не отчебучить что-нибудь этакое. Исподтишка показываю ей кулак. Она морщит свою азиатскую рожицу и высовывает язык.

Слишком поздно я замечаю, что в щели под дверью светится заинтересованный Катькин глаз. Квася улетает. Михаил, как фокусник, достает букет роз. Но вручает не мне, подлиза несчастный. А моей очарованной маме. Катерина как ни в чем не бывало гордо выходит из своей комнаты. Не замечая моего тяжелого взгляда, светски здоровается. Получает красивую шоколадку и победоносно уходит. С папой здороваются за руку. Родители в трансе. Неужели этот благодетель имеет виды на их непутевую дочь? Кошмарный ужас.