Книга Наследие Зари, страница 6 – Лиса Хейл

Элара сделала шаг вперёд, и жижа с чавканием облепила её ботинки. Тут же из-за ближайшей горы мусорных мешков выползло… нечто.

Это не был пёс о трёх головах. Это был Механизм. Конструкция на гусеничном ходу, похожая на миниатюрный бульдозер, но вместо ковша у него были три длинные, змеевидные манипулятора, увенчанные не пастями, а устройствами, напоминающими то ли мясорубки, то ли шприцы. Каждый манипулятор ворочался независимо, сканируя пространство, а в центре конструкции пульсировал тусклый красный глаз-камера. Он был покрыт коркой засохшей грязи и остатков еды, а его рычание было звуком перегруженного мотора и скрежетом шестерёнок.

Цербер. Охранник отходов. Система утилизации.

Один из манипуляторов резко развернулся в её сторону. Красный глаз сфокусировался на Эларе. Рычание перешло в пронзительный вой сирены. Он пополз на неё, разбрызгивая липкую жижу.

Элара отпрыгнула за стеллаж. Сердце колотилось. Она не могла бороться с этой машиной голыми руками. Её золотой глаз, казалось, видел его слабые места – провода, гидравлику, – но как до них добраться?

— Ещё одна голодная? – просипел хриплый голос рядом.

Элара обернулась. В тени, под навесом, сидел человек. Вернее, его душа – такой же раздутый, несчастный дух, как и все, но в его глазах, заплывших жиром, тлела искра осознанности. Он не пожирал грязь, а просто сидел, сгорбившись, подставляя спину вечному дождю.

— Я не отсюда, – сказала Элара, прижимаясь к холодному металлу стеллажа. Рычание Цербера приближалось.

— Все мы так говорим поначалу, – хрипло рассмеялся дух. – Потом пробуем… и понимаем. Ничего не изменить. Только есть. Пока не лопнешь. А потом… снова есть.

— Что он такое? – кивнула Элара в сторону механизма.

— Надзиратель. Дробитель. Он следит, чтобы никто не остановился. Чтобы конвейер не вставал. Чтобы потребление не прекращалось. Он кормит тех, кто уже не может жевать, и наказывает тех, кто пытается поститься.

Внезапно один из манипуляторов Цербера, длинный и гибкий, как хлыст, просунулся между стеллажами и рванулся к Эларе. Она едва увернулась. «Пала» с шипением вонзилась в мешок с отходами, который тут же начал разлагаться с удвоенной скоростью.

Элара поняла. Она не может его уничтожить. Но, может быть, может его… перехитрить? Обмануть систему.

Её золотой глаз выхватил вдали ещё одну душу – особенно жадную, которая, рыдая, набивала себе рот, захлёбываясь жижей. Идеальная приманка.

— Эй! – крикнула Элара, выскакивая из укрытия и привлекая внимание механизма. – Я здесь!

Цербер развернулся, его красный глаз загорелся ярче. Но Элара уже бежала не от него, а к той душе. Она пронеслась мимо, и манипулятор, следуя за ней, вместо этого вонзился в тело обжоры. Тот даже не вздрогнул, лишь продолжил жадно есть, пока механизм, выполняя свою программу, начал насильно «кормить» его через шприц-мясорубку.

На несколько секунд Цербер отвлёкся.

Элара метнулась вглубь зала, к огромному промышленному прессу для мусора. Она искала не выход – его здесь не было. Она искала центр этого круга. То, что его питало.

И она увидела его. В самом конце зала стояла гигантская, пульсирующая органическая масса, похожая на чудовищный желудок. К ней тянулись трубы, по которым непрерывным потоком текли отходы со всего небоскрёба. Это было Сердце Обжорства – конечный пункт, где всё превращалось в ничто.