Онлайн книга «Наследие Зари»
|
Люцифер замер. Казалось, само время остановилось. Его прекрасное лицо исказилось не яростью, а болью. Болью от воспоминания, которое он пытался похоронить под веками ненависти. Болью, которая делала его ещё прекраснее и невыносимее. «Молчи…» – прошипел он, и в его шёпоте слышалось эхо былого могущества. — Нет. Ты создал меня в этот миг. Не как ошибку. Не как побочный эффект своей тьмы. Ты создал меня как надежду. Свою собственную, последнюю надежду на то, что ты ошибся. И я здесь, чтобы сказать тебе… что ты можешь вернуться. «НЕТ!» – его крик был полон такой первобытной, животной боли, что лёд вокруг него покрылся паутиной трещин. Но даже в этом крике была музыка. «Нет возврата! Нет прощения! Нет выбора! Путь только один – вперёд, в вечную тьму! Я сделал свой выбор!» — Выбор есть всегда! – её голос зазвучал с силой колокола, раскалывая ледяную тишину. – И он именно за тобой! Смотри на меня, отец! Я – твоя дочь! Во мне твоя тьма и твой свет! И я выбираю СВЕТ! Она распахнула руки, как будто обнимая всё мироздание. И с её спины, из пространства за её душой, с тихим, подобным вздоху звуком, раскрылись крылья. Они были огромны и сияющи. И они были созданы из чистого, незапятнанного света. Того самого света, что когда-то был сутью Утренней Звезды. Люцифер смотрел, не в силах отвести взгляд. Его собственные, скованные льдом крылья, беспомощно задрожали, словно пытаясь вспомнить полёт. И тут его взгляд, острый как лезвие, упал на одно из перьев в её крыле. Оно было… другим. Белым, как первый снег, с едва заметным золотым отливом у основания. Оно было знакомо ему до боли. Это было то самое перо. Перо ангела, которого он когда-то слушал. Перо, которое он держал в руке, решаясь на немыслимое. Оно не сгорело в его тьме. Оно стало частью её. Частью света, который он сам, добровольно, отпустил на свободу. В этот миг что-то в нём надломилось. Вся его титаническая ярость, вся многовековая обида, вся ледяная броня гордыни – рассыпалась в прах. Он не издал ни звука. Просто его могучее тело обмякло в ледяных оковах. Он смотрел на это перо, и в его потухших солнцах-глазах, впервые за всю вечность, была не тьма, а… понимание. И страшная, всесокрушающая скорбь. Он смотрел на живое доказательство того, что его выбор в тот давний миг не был окончательным. Что даже в сердце Повелителя Бездны оставалась искра, способная возродиться. Элара встретила его взгляд. В её глазах не было триумфа. Была лишь бесконечная, всепрощающая любовь. — Ты всегда боялся поверить в шанс, – тихо сказала она. – Потому что боялся снова обжечься. Но свет не только обжигает, отец. Он также и согревает. Она взмахнула крыльями. Ослепительный свет озарил ледяную пустошь, и души, вмёрзшие в лёд, на мгновение увидели его – чистый, безоценочный, дарящий не прощение, а просто… присутствие. Напоминание о том, что есть нечто за пределами их предательства. Люцифер не пытался её остановить. Он просто смотрел, как его дочь, его «ошибка», его величайшая тайна и его последняя надежда, поднимается вверх, к своду ледяного неба. Свет её крыльев растапливал лёд на её пути, открывая туннель в мир за пределами его царства. Она улетала, оставляя его одного. Но на этот раз его одиночество было иным. В нём не было ярости. Была лишь тишина и тяжёлая, невыносимая тяжесть мысли, которую он так долго от себя гнал. Он, самое прекрасное творение, сияющий Сын Зари, смотрел в след уходящему свету, и в его сердце, закованном в лёд, шевельнулось что-то давно забытое. «Выбор… есть… всегда?» Лёд сомкнулся над ней. Элара летела вверх, к свету, чувствуя, как её земное тело растворяется, уступая место тому, кем она была всегда – существом света, рождённым из тьмы, чтобы напомнить о самой возможности рассвета. вдохновлено "Божественной комедией" Данте Алигьери посвящено моему папе. покойся с миром, мой родной. Спасибо тебе, за любовь… |