Книга Наследие Зари, страница 17 – Лиса Хейл

— Потому что ты опасна. Ты – правда. А мы – ложь. Ты видишь суть. А мы существуем, пока люди верят в оболочку. Твой отец… он мастер иллюзий. Но ты родилась, чтобы видеть сквозь них. Мы не могли позволить тебе дойти до него.

Элара смотрела на это существо, на весь этот лживый мир вокруг, и её страх внезапно уступил место ярости. Чистой, святой ярости. Её обманули. Заставили усомниться в самой себе. Почти сломали.

— Нет, – сказала она, и её голос прозвучал с новой, стальной силой. Её голубой глаз вспыхнул, как полярная звезда, а золотой запылал, как расплавленное солнце. – Больше нет.

Она не стала сражаться с существом. Она просто перестала его бояться. Перестала верить в его силу. Она посмотрела на него своими двумя глазами, видящими его одновременно и как жалкое, лживое создание, и как исковерканную душу, заслуживающую жалости.

Существо вскрикнуло, его форма задрожала и поплыла, не в силах выдержать двойной вес её взгляда – и правды, и милосердия одновременно.

— Ты не можешь пройти! – зашипело оно. – Дальше только девятый круг! Лёд! Бездна!

— Я знаю, – сказала Элара. – Я иду к отцу.

Она сделала шаг вперёд. Не к лифту, не к лестнице. К парапету. А потом – ещё шаг. В пустоту.

Она не падала. Она проваливалась. Стеклянные этажи, бетонные перекрытия, стальные балки – всё расступалось перед ней, как иллюзия. Она летела сквозь слои обмана, и они рвались, как гнилая ткань, не в силах удержать её.

Ветер выл в ушах, холод становился всё пронзительнее. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила её полностью, – это удовлетворённый, почти отеческий взгляд, мелькнувший в глубине. Не одобрение. Не гнев. Любопытство.

Её падение завершалось. Впереди был лёд. И он.

Падение прекратилось не ударом, а тишиной. Густой, абсолютной, вымораживающей душу. Холод пронзил её не как температура, а как состояние бытия. Элара открыла глаза.

Она стояла на льду. Не прозрачном и красивом, а мутном, грязном, вмёрзшем в него, как в саван. Лёд был повсюду – под ногами, над головой, уходя в бесконечную, тёмную даль. Это был не купол, а толща. Целая вселенная изо льда.

И в нём были вморожены люди. Вернее, то, что от них осталось. Их тела, скованные ледяными гробами, были обращены вниз головой. Лица, искажённые последним застывшим выражением ужаса и предательства, смотрели сквозь толщу. Здесь не было стонов. Было молчание, громче любого крика. Это были души, предавшие тех, кто доверял им больше всего. Девятый круг. Сердце Ада.

Воздух (если это можно было назвать воздухом) был тяжёлым и неподвижным. И он был наполнен ненавистью. Древней, холодной, как сам этот лёд. Она исходила от центра этого ледяного царства.

Элара пошла навстречу этому чувству. Её шаги были беззвучны. Она не чувствовала холода. Её собственная уверенность, закалённая в огне восьмого круга, горела внутри, создавая вокруг неё незримую сферу. Она знала, куда идёт.

И вот она увидела Его.

И её дыхание захватило.

Она ожидала увидеть чудовище. Уродливого демона с тремя головами, как в старых книгах. Но то, что предстало перед ней, было поразительно, до слёз прекрасно.

Он был заключён в лёд по грудь, но даже эта ледяная темница не могла скрыть его совершенства. Его черты были столь чисты и гармоничны, что больно было смотреть. Лицо, выточенное из самого света, прежде чем тот позна́л тьму. Высокие скулы, гордый подбородок, губы, хранившие печать вечной, надменной печали. Его кожа казалась сделанной из бледного мрамора, сквозь который едва проступало сияние былой славы. Длинные волосы, цвета воронова крыла с искрами застывшего золота, рассыпались по ледяным плечам.