Книга Наследие Зари, страница 3 – Лиса Хейл

Её миссия началась. И первым испытанием был не демон, а равнодушие.

Осознание было похоже на удар тока. Элара больше не просто видела призрачные тени Лима – она чувствовала их. Печаль, застрявшая в золотой клетке, липла к ней, как паутина. Она пыталась отгородиться, но её золотой глаз, казалось, притягивал эту тоску, а голубой – бессильно протестовал. Ей нужно было бежать. Не из небоскрёба, а из этого слоя реальности, который давил на неё тихой безысходностью.

Инстинкт погнал её вниз, с верхних этажей «Вершины» в её нижние уровни – огромный торговый центр, спа-комплекс и ночные клубы, кипевшие жизнью, пока наверху царила стерильная тишина.

И здесь её зрение снова изменилось. Теплый, обволакивающий воздух «Райского Оазиса» – элитного спа – вдруг стал густым и влажным, пахнущим не аромамаслами, чем-то диким, животным. Золотые краски интерьера сменились алыми и пурпурными. Мягкая музыка превратилась в навязчивый, пульсирующий ритм, бьющий в виски.

И был ветер. Невидимый, но ощутимый вихрь, который кружил между полуодетыми телами, лежавшими на массажных столах и в джакузи. Это не был освежающий бриз. Это был горячий, страстный шквал, вырывавший клочья наслаждения из их душ, заставлявший их метаться и стонать, но не от боли, а от вечного, неутолимого желания.

Элара увидела их. Души. Они не были призрачными, как в Лимбе. Они были плотными, почти живыми, но их тела были сплетены в бесконечных, мучительных объятиях, подхвачены вихрем и брошены друг в друга. Их лица искажались не болью, а экстазом, переходящим в агонию. Они цеплялись друг за друга, но ветер тут же разрывал их объятия, швыряя к новым партнёрам, в новую вспышку страсти, которая не приносила удовлетворения, а лишь разжигала жажду.

«Буря…» – прошептала она, вспоминая Данте. Буря их собственных страстей.

Её золотой глаз пылал, и Элара чувствовала, как этот вихрь пытается зацепить и её. В памяти всплывали смутные образы: комплименты грубого управляющего, взгляды некоторых постояльцев «Вершины», скользившие по её фигуре. Это было неприятно, но сейчас, здесь, эти воспоминания наливались жаром, искушая окунуться в этот безумный танец, забыться в нем.

— Новенькая? – рядом возникла женщина. Её физическое тело лежало в джакузи с закрытыми глазами, но её душа – пышная, чувственная, с алыми губами – парила в вихре, обвиваясь вокруг призрака мужчины. – Не бойся. Ветер сначала пугает, но потом… ты понимаешь, что это единственное, что имеет значение. Вечное движение. Вечное желание.

Элара попыталась отшатнуться, но её ноги будто приросли к мраморному полу. Вихрь затягивал её.

— Я не отсюда, – с трудом выдохнула она.

— Все мы отсюда, милая, – засмеялась душа, и её смех потонул в рёве бури. – Просто некоторые боятся признаться. Отдайся ему! Он унесёт всю боль, все мысли…

И тогда заговорил её голубой глаз. Нежная прохлада омыла её разум. Она посмотрела на эти души не как на грешников, а как на потерянных. Они не были злы. Они были рабами. Рабами того самого огня, что должен был согревать душу, но сжёг их дотла.

Она увидела не просто похоть. Она увидела отчаянные попытки заполнить пустоту, которую оставил после себя Лимб. Они бежали от скуки благополучия в гедонизм, но и он стал их новой тюрьмой.