Книга Наследие Зари, страница 7 – Лиса Хейл

Элара подбежала к нему. Жар исходил от этой массы, слышны были булькающие, переваривающие звуки. Она понимала – чтобы ослабить круг, нужно остановить этот конвейер. Хотя бы на мгновение.

Она закрыла золотой глаз и полностью открыла голубой. Она не посылала ему свет или любовь. Она послала ему… сытость. Образ абсолютной полноты, покоя после трапезы, тихого удовлетворения, а не жадного желания. Она представляла себе не голод, а его отсутствие.

Органическая масса содрогнулась. Конвейерная лента, подающая отходы, на мгновение замедлила ход. Проливной дождь из пепла и желчи стал редеть, превращаясь в редкие, тошнотворные капли.

Рёв Цербера позади стал яростнее. Он оставил свою жертву и с новой силой помчался к ней, манипуляторы вздыбились, готовясь разорвать её.

Элара не стала ждать. Она повернулась и побежала прочь от Сердца Обжорства, к заваленной ящиками стене, где её внутренний компас подсказывал ей переход на следующий уровень. Она оглянулась.

Души в грязи на секунду замерли. Их жадные, полные отчаяния движения прекратились. Они смотрели на свои перепачканные руки с немым вопросом. И в их глазах, впервые за века, не было голода. Было пустое, жуткое осознание того, что они творят.

Этого было достаточно.

Элара нырнула в узкий лаз между ящиками. Липкая жижа сменилась под её ногами холодной, сухой пылью. Давление сменилось. Она выбралась.

Она стояла в очередном служебном тоннеле, дрожа от холода и отвращения. Она пахла тлением. Но она прошла.

Три круга позади. Шесть впереди. И с каждым шагом связь с отцом, тёмным властелином этого ада, становилась всё ощутимее. Он чувствовал её. И теперь он знал – его «ошибка» не просто выживает. Она бросает вызов самой основе его империи.

Запах тления преследовал её, въевшись в одежду, в волосы, в поры. Элара шла по бесконечному служебному тоннелю, и её тело помнило каждое ощущение: липкую похоть второго круга, тошнотворную гниль третьего. Она чувствовала себя грязной. Осквернённой.

И это заставило её остановиться. Дрожащие руки упёрлись в холодные каменные стены. Она сжала веки, пытаясь выдавить из памяти эти образы, но они горели на внутренней стороне век, как клеймо.

«Кто я?»

Вопрос, который она годами подавляла, теперь встал перед ней во весь рост, более страшный, чем любой демон или механический Цербер. Она – девочка с разными глазами. Сирота. Служанка. А теперь… что? Проводник? Воин? Искупитель?

Воспоминания о Лиме вернулись с новой силой. Тихая, уютная, разочарованная. Быть невидимкой. Быть никем. Вдруг это показалось не наказанием, а благословением. Никакой ответственности. Никакого выбора. Просто существование.

Её золотой глаз, обычно такой горячий и требовательный, сейчас был тусклым. Он словно спрашивал: «Зачем? Зачем ты сопротивляешься? Твоя природа – здесь, во тьме. Это наследие твоего отца. Прими его».

А голубой… голубой глаз чувствовался усталым. Его свет, который помог ей пройти через бурю и гниль, казался таким хрупким. Каплей в море мирового зла.

Она двинулась дальше, и тоннель вывел её в огромное, пустое пространство. Казалось, это был гигантский подземный паркинг или грузовой терминал «Вершины». Но её изменённое зрение сразу показало истинную картину.