Книга Неравный брак, страница 5 – Альма Смит

Ее не интересовали деньги, собственность. Ее интересовало только одно: эта подпись навсегда хоронит ее мечту о Данииле. О любви. О нормальной жизни. Рука дрожала. Чернильная точка на бумаге расплылась.

— Я… — она попыталась заставить себя говорить, но голос сорвался.

— Я хочу… хочу быть уверена, что с отцом… что он в безопасности. Окончательно.

Артем слегка наклонил голову. В его взгляде мелькнуло что-то — не понимание, нет. Скорее… терпение к капризу купленной вещи.

— Ваш отец уже покидает город, — сказал он ровно.

— Мои люди сопровождают его в безопасное место. В горную клинику, подальше от… прежних связей. Там он сможет оправиться от потрясения. Вы сможете с ним связаться после свадьбы. Когда все уляжется. — Его тон не оставлял сомнений: это не обсуждение, это констатация факта. Его факта.

Покидает город? Без нее? Новая волна паники накрыла Веронику. Она оставалась одна. Совсем одна перед этим человеком и его безжалостным миром. Но выбора не было. Никакого.

Она сжала ручку так, что костяшки побелели, и быстро, не глядя, поставила подписи там, где он показал длинным, ухоженным пальцем. Каждая подпись — как ножевой удар по собственному сердцу.

— Хорошо, — сказал Артем, забирая подписанные документы. В его голосе не прозвучало ни удовлетворения, ни раздражения. Только завершенность действия.

— Свадьба через неделю. В моем доме, в ауле. Вас подготовят. Вас заберут завтра утром. С вещами. — Он встал, его фигура заслонила свет от окна, бросив на Веронику тень.

— Традиции моего народа важны для меня, Вероника. Я ожидаю, что вы будете их уважать. Как будете уважать наш брак. — В этих словах прозвучало не предупреждение, а констатация неизбежного.

— Я не обещаю легкости. Но я обещаю обеспечить вас и защитить. Это — мой долг перед вами теперь.

Он кивнул в сторону двери — жест вежливого, но недвусмысленного указания, что аудиенция окончена. Вероника встала на ватные ноги. Она не посмотрела на него больше. Не сказала ни слова. Она просто вышла из кабинета, чувствуя его тяжелый, оценивающий взгляд на своей спине.

Водитель ждал ее внизу. Дорога домой промелькнула как в тумане. Она вошла в опустевшую квартиру. Отец действительно уехал. Оставил только короткую записку: «Прости, солнышко. Береги себя. Папа». И телефон его больше не отвечал.

Одиночество сжало горло ледяными пальцами. И тогда, среди гнетущей тишины пустой квартиры, ее телефон завибрировал. На экране горело имя, от которого сердце рванулось в горло, а потом упало в бездну отчаяния: «Даниил ❤️».

Она смотрела на звонок, как загипнотизированная. Принять? Сказать ему? Но что сказать? Правду? Что она продала себя, чтобы спасти отца? Что через неделю выходит замуж за другого? Что их любовь, их планы, его предложение на ринге — все превратилось в пыль?

Телефон умолк. Потом зазвонил снова. Настойчиво. Требуя ответа. Вероника сглотнула ком в горле. Ее пальцы дрожали, когда она нажала кнопку ответа.

— Ника! Наконец-то! — Его голос, такой живой, такой родной, такой полный любви и беспокойства, обжег ее слух.

— Где ты пропадаешь? Я умираю от волнения! Ты не отвечаешь, институт говорит, ты в отпуске… Что случилось? Здоров ли отец? Ты в порядке?

Вероника прижала телефон к уху, закрыв глаза. Перед ней встало его лицо — озабоченное, красивое, любимое. Его руки, которые могли быть такими нежными. Его предложение. Его вера в их будущее. Сказать правду — значило разрушить его. Убить ту искру счастья в его глазах. Но молчать… продолжать лгать?