Книга Неравный брак, страница 8 – Альма Смит

Высокие каменные стены ограждали внутреннее пространство от внешнего мира. Клетка. Она опустилась на жесткую кровать. Казалось, холод камня проникал сквозь одежду. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, но дрожь шла изнутри.

Что я здесь делаю? — вопрос бился в висках, как пойманная птица. Ради чего? Образ отца, который где-то там, в неизвестной клинике, был туманным и далеким. Образ Даниила — острый и болезненный.

Его лицо в момент их последнего разговора, его недоумение, его боль… А здесь? Холод. Камни. Чужие, осуждающие взгляды. И этот Артем… Где он? Почему не встретил? Зачем привез сюда, чтобы запереть в этой каменной коробке под присмотром своей ледяной «бабушки»?

Чувство полной беспомощности и ярости накрыло ее волной. Она вскочила, подбежала к двери, дернула ручку. Дверь открылась. Коридор был пуст. Она вышла, озираясь. Куда идти? Как выбраться? Она двинулась наугад, стараясь ступать тихо.

Дом был лабиринтом коридоров и закрытых дверей. Она услышала голоса — низкие, мужские, говорившие на незнакомом гортанном языке. Они доносились из-за тяжелой дубовой двери в конце коридора. Она замерла. Может, там Артем? Или его люди? Обсуждение… ее?

Она прижалась к холодной стене, не решаясь идти дальше. И тут из боковой арки, ведущей, видимо, во двор, послышалось фырканье и топот копыт. Любопытство пересилило страх. Она осторожно выглянула.

Во внутреннем дворике, примыкающем к конюшне, стоял Артем. Но не тот холодный, деловой человек в костюме, которого она видела в кабинете. Он был в просторной черкеске, без головного убора, его темные волосы были растрепаны ветром. И он… гладил лошадь. Большую, гнедую, с умными глазами. Гладил не как хозяин, а с неожиданной, почти нежной заботой.

Он что-то тихо говорил ей на своем языке, его голос звучал совсем иначе — мягче, глубже, без прежней ледяной сдержанности. Лошадь наклоняла голову, терлась мордой о его плечо. В этой сцене была какая-то первобытная, суровая красота и… человечность, которой Вероника никак не ожидала от него увидеть.

Она затаила дыхание, наблюдая. Этот Артем был незнаком. Он не вписывался в образ бездушного покупателя. Он казался… живым. Частью этого места, этих гор, этого мира животных и камня. И в этом была своя сила, пугающая и притягательная одновременно.

Вдруг он поднял голову. Его взгляд, острый и мгновенно сменивший мягкость на привычную настороженность, метнулся прямо в ее сторону. Вероника отпрянула за угол, сердце бешено заколотилось. Увидел? Услышал? Стыд и страх смешались внутри. Она шпионила. В его доме.

Она метнулась обратно по коридору, стараясь не шуметь, чувствуя его возможный взгляд у себя за спиной. Она вбежала в свою комнату и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Грудь вздымалась от бега и волнения.

Перед глазами стояли два образа: бездушный бизнесмен за столом и этот человек во дворе, с лошадью. Кто он настоящий? И почему этот второй, незнакомый Артем вызвал в ней не только страх, но и щемящее любопытство?

Прошло еще полчаса нервного ожидания. Потом в дверь постучали. Не Залина. Молодая девушка, лет шестнадцати, в скромном платье и платке. У нее было круглое, добродушное лицо и живые карие глаза.

— Ас-саляму алейкум, — тихо сказала она, улыбаясь.

— Я Амина. Бабушка Залина прислала меня. Проводить вас на обед.