Книга Неравный брак, страница 2 – Альма Смит

— Они… пришли сегодня. Утром.

Он невольно потер запястье. Вероника заметила синяк — четкий отпечаток чьих-то грубых пальцев. В горле пересохло.

— Что они сказали? — спросила она, едва слышно. Уже зная ответ. Зная по мертвенной бледности отца, по этому взгляду загнанного зверя.

— Срок… неделя. — он сглотнул.

— Или… — Он не закончил. Не надо было. Вероника прекрасно понимала «или». Или они заберут мастерскую, квартиру, все, что есть. Или… с отцом случится «несчастный случай». А может, и с ней. Они не церемонятся.

— Они сказали… — голос отца сорвался, — что есть… выход. Для меня. Единственный.

Вероника замерла, уставившись на него. Выход? Сердце бешено заколотилось, но не от надежды, а от нового, еще более леденящего страха. Почему он смотрит на нее так? С таким мучительным стыдом и мольбой?

— Какой выход, папа? — спросила она, боясь услышать ответ.

Он закрыл глаза, словно не в силах вынести ее взгляд.

— Они знают… обо мне. О тебе. Знают, что у меня есть дочь. Молодая… красивая… — каждое слово давалось ему с нечеловеческим усилием.

— Они… нашли жениха. Человека… который согласен покрыть мой долг. Весь долг. Сразу. Без вопросов. — Он открыл глаза. В них стояли слезы.

— Но… только при одном условии. Ты… должна выйти за него замуж, Ника. Немедленно.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Вероника услышала только бешеный стук собственного сердца в висках и далекий, назойливый писк микроволновки на кухне у соседей. Мир вокруг потерял цвет и форму.

Фотографии со счастливым Даниилом на стене, ее учебники на столе, солнечный зайчик на полу — все превратилось в абстрактные пятна. Единственной реальностью были слова отца, вонзившиеся в сознание как ножи.

— За… замуж? — она повторила механически, не веря своим ушам. — За… кого?

— Его зовут Артем Касымов. Бизнесмен. Очень богатый. Очень… влиятельный. — Отец говорил быстро, словно торопился выложить все, пока не передумал.

— Он… из наших краев, но давно здесь. Уважаемый человек в своей общине. Они говорят… он увидел твою фотографию и… согласился. Согласился взять на себя долг… в обмен на твою руку.

— Фотографию? — Вероника вскочила, отшатнувшись от стола. Гнев, жгучий и слепой, смешался с ужасом.

— Они показывали мои фотографии⁈ Кому⁈ Как он посмотрел⁈ Как на товар⁈ — Ее голос сорвался на крик.

— Ника, успокойся! — отец тоже встал, его лицо исказилось страданием.

— Я не знаю! Я ничего не знаю! Они просто… сказали, что это единственный шанс! Единственный способ спасти меня! Спасти нас! Он обещает… он обещает быть хорошим мужем, обеспечить тебя, дать все…

— Все⁈ — Вероника засмеялась, и этот смех звучал истерично, чуждо.

— Он даст мне все, кроме одного! Кроме моей любви! Моей жизни! Моей мечты стать врачом! Моей свадьбы с Даниилом! — Она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Перед глазами вновь встал ринг, рев толпы, горящие глаза Данила, его шепот: «Выходи за меня, Ника». А теперь… замуж за какого-то незнакомца? За богатого старика? Расплата за отцовскую ошибку?

— Я не могу! — вырвалось у нее, голос дрожал.

— Папа, ты же понимаешь! Я люблю Даниила! Мы собираемся пожениться! Я не могу продать себя, как… как вещь!

Отец опустил голову. Плечи его тряслись.

— Я знаю, солнышко… Я знаю… — он всхлипнул.