Книга Заставь меня согрешить, страница 20 – Джей Ти Джессинжер

Эрик протягивает ему руку и застенчиво говорит: — Для меня большая честь слышать это от вас, сэр. На самом деле я рад, что вы об этом заговорили. Знаю, что мы с Хлоей встречаемся совсем недавно, но у нас так много общего, мы так хорошо ладим, и наши ценности так похожи… — Он прочищает горло и ерзает на стуле.

Я медленно поворачиваюсь к нему с широко раскрытыми глазами. Я сжимаю руку Эрика так сильно, что, должно быть, перекрываю приток крови к его пальцам. Он улыбается мне и похлопывает меня по руке. Я понимаю, что он принял мой нарастающий ужас за сильные эмоции.

— Что ж, если все пойдет так, как идет, сэр, думаю, нам скоро придется сделать объявление. С вашего благословения, конечно, — спешит добавить он.

Моя мать тут же забывает о Нине и тряпке и хватается за свои бусы. Ее крик радости, хотя я не уверена, что когда-либо слышала его раньше, искренен. Отец откидывается на спинку стула и складывает руки на животе, сияя, как счастливый Будда. Брат медленно ставит чашку с кофе на стол, его лицо бесстрастно, он внимательно наблюдает за мной.

Что же касается меня? Я сгораю от стыда и корчусь от бессильной ярости, стискивая зубы так сильно, что они вот-вот раскрошатся.

Никто не спросил моего мнения по поводу брака с Эриком, и в первую очередь сам Эрик. Хуже всего то, что, кроме моего брата, все в этой комнате убеждены, что я трачу время на свое глупое увлечение цветами и что мне следует поторопиться и заняться делом — найти себе мужа, пока я не превратилась в старую деву, которой уже не выйти замуж. И, о чудо! Галантный кавалер только что предложил мне руку и сердце — на одобрение моего отца.

Я живу как в романе Джейн Остин.

Час от часу не легче.

— О, дорогая, мы так рады! — Мама спешит к Эрику и хватает его за плечо, как будто он может передумать и ей придется удерживать его на стуле. — Тебе, конечно, пришлось расцеловать немало лягушек, Хлоя, но теперь, когда ты нашла своего…

— Прекрасного Принца? — Джейми прерывает восторженные возгласы мамы таким же пронзительным взглядом, как и тоном. Прежде чем я успеваю прогнать это видение, перед моими глазами возникает образ бога викингов — бога с пронзительными золотыми глазами и львиной гривой, скачущего с обнаженным торсом по полю боя на жеребце.

Я слишком много смотрела HBO⁴.

— Да, Джеймс, — продолжает мама. — Прекрасного Принца. Как я и говорила, теперь, когда ты его нашла, мы можем забыть обо всей этой чепухе с цветочным магазином и заняться более важным делом — подготовкой к свадьбе! — Она достает из рукава платочек и вытирает глаза, драматично всхлипывая. — О, это повод для тоста!

Нет, мама, это повод для бунта.

Я встаю и вытираю остатки вина с подбородка. Затем кладу салфетку на стол и произношу: — Мы с Эриком не поженимся.

В комнате воцаряется гробовая тишина. Нина, которая только что вернулась с кухни с мокрой тряпкой, разворачивается и выбегает.

— Детка, — обиженно говорит Эрик.

— В любом случае, не в ближайшее время, Эрик. Нам нужно многое обсудить. И небольшая новость: на дворе не девятнадцатый век. Благословение моего отца — это, конечно, хорошо, но не обязательно. Я выйду замуж за того, за кого захочу сама. Возможно, за того, кто уважает меня настолько, чтобы посоветоваться со мной и узнать мое мнение по этому вопросу, прежде чем делать громкое заявление моей семье.