Онлайн книга «Никогда с тобой»
|
— Ты можешь идти. Я сейчас здесь уберу воду и тоже пойду домой… — Нет уж, помогу убрать, — перебиваю и начинаю поднимать стулья на парты. А Ленка берёт сухую тряпку и швабру, начиная собирать воду. Похоже, что пока нас не было говноед Крюков забрал свой рюкзак. Потому что я его больше не наблюдаю. Бля, какой же трус, а. — Ответь мне на один вопрос, — задаю я, даже не дождавшись её реплики. — Как ты можешь общаться с таким чуханом? — Мы не общаемся, он — мой парень… — выдаёт она. Чем вынуждает меня заржать. — Что для вас обоих значит — общаться. Ведь вы даже в дёсна не долбитесь. Нихера не делаете, чё я слепой что ли, — выдаю самоуверенно, на что она цокает. — То, что мы не делаем это в школе, у всех на виду, как некоторые. Не значит, что мы не делаем этого никогда, — выдаёт она, а мне внезапно хочется её убить. Я даже стул громче положенного поднимаю. — Не пизди, Доманская. А то прямо щас засосу, — говорю ей, и она вспыхивает. — Слушай, прекрати так себя вести! Иди да сосись со своей красавицей, тебя здесь никто не держит! — повышает она на меня голос, а сама покраснела, словно её кипятком облили. Ух ты… Как ты оказывается умеешь, Мелкая…. Она выжимает тряпку, а я, блядь, как завороженный смотрю на её торчащие соски под тонкой тканью спортивной формы. Нахрена лифчик-то сняла…? Пиздец… — И пойду сосаться. Вот щас уберу здесь всё и пойду, — отвечаю, на что она помалкивает, продолжив собирать воду. А я так и изучаю её, поправляя свой стояк в штанах. — Чё в Питер то не едешь? — А сам как думаешь? Очевидно же. — Из-за того, что еду я? — спрашиваю, и она изгибает бровь. — Боже, Яровой. Ты точно бредишь, если считаешь, что оказываешь такое влияние на мою жизнь. Нет, не поэтому, — язвит она, глядя на меня своими жестокими янтарями. — А что же тогда? У родителей не хватит бабла, чтобы избавиться от тебя? — выдаю и начинаю ржать, но она обдаёт таким ледяным взглядом, что вокруг как по щелчку пальца всё леденеет. Это просто охуеть! — Не трогай моих родителей, — грубо отвечает она. — То есть, только тебе можно трогать моих? — Никого я не трогаю. И тебя тоже. И то, что мы… То, что сейчас было не говорит о перемирии. Я просто перенервничала… Просто… — А что сейчас было? — изгибаю я бровь, намерено издеваясь над ней. — Ничего, ты прав… Ничего не было. — Ааааа… — протягиваю я с усмешкой. — Ты про тот позорный момент, когда ты обняла меня, прижалась ко мне… Всем своим телом, — смотрю я на неё, а та замирает, глядя на дверь. Вся краснеет и начинает трястись. — Андрей… Андрей, подожди, — она бросает тряпку и бежит за ним, а тот убегает прочь, как в самых сопливых фильмах делают девчонки. Нет, я не могу смотреть на это… Как вот ему не въебать, если он сам напрашивается? — Я ненавижу тебя, — выпаливает она мне вся в слезах, зависая в дверях, и всё ещё смотрит ему вслед. — Проваливай отсюда, Яр! — С превеликим удовольствием, а то меня уже подзаебала эта драматичность, дорогуша, — я слезаю со стола и хватаю рюкзак. Подхожу к ней в упор и склоняюсь к уху. — Доманская… — шепчу, вынуждая её испуганно отпрянуть назад и взглянуть мне в глаза. — У тебя соски на меня стоят. Сладких снов. — бросаю вслед и ухожу оттуда, пока она пыхтит от возмущения за моей спиной… |