Книга Никогда с тобой, страница 20 – Катерина Пелевина

— Хорошо.

* * *

После уроков мы реально следуем в музыкальный класс. А когда заходим, я понимаю, что там уже почти всё убрано. Осталось только максимум помыть полы.

— Как это… Что… Видимо, Зоя Артуровна ещё кого-то наказала, — задумавшись, говорю я. — Чтобы быстрее убрали… Нам же лучше. Сейчас быстренько помою полы и всё.

— Я ведро наберу пока, — говорит Андрей и идёт в сторону уборных, пока я выношу оттуда вещи, что стоят на полу, чтобы помыть и под ними.

— Ты же говорила, что не можешь сегодня, — звучит сзади голос Ярового, на что я вздрагиваю.

— Планы изменились и вообще. Ты свободен, я сама всё доделаю. Радуйся.

— Доманская, не могу же я оставить такое важное дело… Бросить его на хрупкие плечи девчонки, вроде тебя, какого ты обо мне мнения? — цедит он, сбрасывая с плеча рюкзак. И я встаю в позу.

— Саша, мне будет помогать Андрей. Уходи отсюда, — настаиваю я, на что он смеётся.

— Тем более, как я могу позволить этому чушку работать за меня? Это же неправильно. Такая справедливая и чуткая защитница как ты должна это понимать, — издевательски произносит он, подкрадываясь ко мне, но я отхожу от него назад, упираясь спиной в стену. — Да не бойся ты. Не трону. Не в моём вкусе, говорил уже.

Я смотрю на него и ничего не понимаю. Всё внутри покрывается иголками. Хочется кричать, но осознаю, что без толку… Ничего не изменится.

— Что тебе от меня нужно? — вздыхаю я, выстроив брови домиком. Чувствую в голосе своё отчаяние. — Сколько можно, Яр?

— Сколько нужно, Доманская, — отвечает он своей абракадаброй, и я смотрю ему за плечо, увидев, как Андрей застыл на пороге с ведром.

— Вали отсюда, Крюков, — заявляет он надменно, лишь слегка повернув голову. — Пока я тебе в табло не прописал.

— Я никуда не уйду и буду помогать Лене убираться, — ставит он ведро посредине класса, на что Яр медленно и хищно к нему оборачивается.

— Ты хуёво слышишь? Я могу и это подправить. По губам научишься читать, — грубо угрожает он, на что я просто сжимаюсь возле двери в коморку. Я ведь понимаю, к чему всё это снова ведёт.

Мне уже осточертело быть свидетелем его драк.

— Значит, так, — бурчу я себе под нос. — Или ты уходишь прямо сейчас, Яровой, или я иду к директору. Считай меня стукачкой, кем угодно. Мне плевать. Но видеть тебя здесь я не хочу.

— Доманская, — нагло встревает он, снова развернувшись ко мне. — С чего ты вообще взяла, что меня ебут твои желания?

Я тут же пододвигаюсь к нему ближе. Кое-как расправляю плечи, потому что кажется, что вся перед ним дрожу. Даже несмотря на то, что Андрей в трёх метрах от нас.

— Мои желания тебя ебут. Ещё как ебут, Саша. Иначе ты бы не стал дарить моей сестре ту куклу и конфеты. Иначе ты бы не таскался за мной как хвост, не убирал бы коморку в моё отсутствие и уж точно не спрашивал бы меня поеду ли я в Питер, — выдаю я озлобленно. Хоть и не знаю, правда ли всё это. Но хочу надавить, как могу. Грудная клетка вздымается, а он смотрит на меня так, словно ненавидит, и при этом сжимает свои кулаки. Затем делает выпад вперёд, отчего я вздрагиваю, а он тем временем склоняется к моему уху.

— Я просто поспорил, что завалю тебя. Но, по правде говоря, мелкая святоша, меня от тебя просто тошнит, — шепчет он, рассматривая мою реакцию. Не знаю, что я чувствую, но это не боль. Я и не думала, что за его поступками скрыто что-то хорошее. Конечно нет. Ни на секунду не сомневалась, просто обижает факт того, что он вообще думал, что я поведусь на это. — Впрочем, за отсутствием кого-либо другого под боком, я бы тебя трахнул. Если тебя это утешит.