Книга Никогда с тобой, страница 18 – Катерина Пелевина

— Ты не против если я поеду? — спрашивает Андрей, на что я впадаю в ступор.

— А почему я должна быть против?

— Ну… Ты ведь говоришь, что может не получится… Вдруг обидишься, что у меня получается.

— Нет, Андрей, мне всё равно, — отвечаю я. — Езжай конечно, если хочешь. Что за глупости.

Сижу за партой и чувствую давление пальца на своём позвонке. Знаю, что Яр снова нагло сел сзади меня и просто подаюсь вперед, полностью оперевшись на парту. Не хочу даже оборачиваться к нему, не хочу спорить. Ничего не хочу.

Проклятие. Да я даже видеть его не хочу. А слышать тем более.

— А сопровождающим кто будет? — спрашивает он, словно это имеет для него какое-то значение, он один хрен поедет. Это же лишний повод подурить и поприставать к Маринке. А она точно поедет. Хотя им и так, наверное, есть где встречаться.

О, боже о чём я только думаю?

Мне вообще пофиг, где они там встречаются и что делают, лишь бы меня не трогали.

Как только звенит звонок, я тут же забрасываю учебник в рюкзак и вылетаю из кабинета, но этот придурок тащится за мной.

— Поедешь в Питер? — спрашивает, на что я смотрю на него, будто увидела привидение.

— Тебе какое нахрен дело?!

— Просто спросил, Доманская, — отвечает он, и я ухожу, но он всё не унимается. — Когда будем разгребать подсобку? Сегодня?

— Нет, я не могу, — лгу на ходу, потому что собираюсь разобрать её сама. А может даже и с Андреем.

Наплевав на его последующие вопросы, иду в кабинет химии и готовлюсь к уроку, пока вдруг этот псих не садится рядом со мной.

— Яровой, — цежу я сквозь зубы, и Андрей застывает в дверях, глядя на то, что он занял его место. — Уйди отсюда.

— Не-а, — отвечает он, раскладывая на парту тетрадь и ручку. Я удивлена, что он вообще носит с собой хоть что-то. Обычно он просто просит у кого-то из класса.

— Я сейчас нажалуюсь Александру Валерьевичу.

— Жалуйся, я просто хочу лучше усвоить материал, — заявляет он, глядя на Андрея, что завис возле парты. — Ну чё встал, иди назад, Алёшенька.

— Прекрати его обзывать, — рявкаю я на Ярового. — Сколько можно всех унижать? Думаешь, лучше других? Так иди к Марине, создайте идеальную ячейку общества и размножайтесь, пока не заполоните всю планету лучшими людьми.

— Нихрена ты ревнуешь, Доманская.

— О, боже, — вздыхаю я, закатывая глаза. — За что мне это? — я роняю голову на свои руки, а он смеётся.

— Лучшие люди будут размножаться тогда, когда я этого захочу.

— Не подавись своим самомнением, ок?

— А если серьёзно… Ты едешь в Питер?

— Нет, Яровой, отстань, — отворачиваюсь я, съезжая на край парты и наконец звучит звонок, а с ним резко входит и наш химик. Классный молодой мужчина, который знает о химии буквально всё и постоянно проводит с нами какие-нибудь интересные эксперименты.

— Ну что? Вдарим по зелёному огню? — предлагает он с порога, и мы начинаем смеяться.

— Вдарим, Александр Валерьевич! — согласно кричат все, и я тоже поддакиваю, улыбаясь.

— О, Яровой, не ожидал от тебя такого рвения к учёбе, — заявляет учитель. — Похвально.

— Решил подтянуться, — оправдывается Яр. Жук, блин. Неужели люди ему верят? По нему же сразу видно, что он бездельник.

— Значит, будем вместе проводить опыт, первая парта… — обращается он к нам, взяв с собой склянки и чашечку.

— А он мне нравится, — шепчет мне Яровой. — Плохого человека Саней не назовут.