Книга Не кошерно, страница 15 – Лебрута алей Ла

Смотрю на него сбоку.

Профиль — как с римской монеты. Нос прямой, челюсть квадратная, брови тёмные, густые.

Щетина — двухдневная, чёрная с серебром. Не седина — благородная платина. У мужчин это так называется. У женщин — «ты бы покрасилась, выглядишь старой». Двойные стандарты.

Губы — тонкие, жёсткие. Губы человека, который не говорит лишнего. Который делает, а не болтает.

Руки — большие, сильные, с шрамами на костяшках. Руки, которые могут сломать — и могут держать нежно. Я знаю. Проверяла.

Плечи — я уже говорила? Дверной проём. Минимум. Когда он стоит рядом — я чувствую себя маленькой. Защищённой. Это странно. Мне тридцать восемь, я давно никого не просила меня защищать. Я сама себя защищала. Всю жизнь.

А с ним — хочется спрятаться за эту спину и не выходить.

Это ненормально, Рита.

Это зависимость.

Это болезнь.

Мне плевать.

— О чём думаешь? — спрашивает он.

— Ни о чём.

— Врёшь.

— Вру.

— И о чём?

— О тебе.

Он усмехается.

— Что обо мне?

— Думаю, что ты — ведьмак.

— Что?

— Еврейский ведьмак из банкирской семьи. Околдовал меня. Заколдовал. Влил в меня какое-то зелье.

— Зелье?

— Ну, не знаю, что вы там используете. Вы, ведьмаки.

Он смеётся.

Громко, от души.

Люди оборачиваются.

Мне плевать.

— Рита, я не ведьмак.

— А кто тогда?

— Просто мужчина.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Просто мужчин — полно. Я их видела. Двести семнадцать свадеб, помнишь? Я видела всех возможных мужчин. Высоких, низких, толстых, худых, богатых, бедных, умных, тупых. Ни один из них не делал со мной того, что делаешь ты.

— И что я делаю?

— Ты... — я останавливаюсь. Пытаюсь сформулировать. — Ты делаешь так, что я не могу думать ни о чём другом. Только о тебе. Весь день. Всю ночь. Каждую минуту. Это — ненормально.

— Может, это нормально. Может, ты просто раньше не чувствовала.

— Может.

— Или может, я действительно ведьмак.

— Вот!

— Шучу.

— Не смешно.

Он притягивает меня к себе. Целует в макушку.

— Идём. Покажу тебе одно место.

Место — смотровая площадка над городом.

Тбилиси — как на ладони. Старые крыши, церкви, горы на горизонте. Река — серебристая лента внизу.

Красиво.

Но я смотрю не на город.

Я смотрю на него.

Список причин, почему Давид Маркович — идеальный мужчина:

Первое: внешность.

Я не поверхностная. Честно. Внешность — не главное. Так говорила мама, сватая мне Аркадия с волосами из ушей.

Но.

Но если внешность такая — это бонус. Огромный бонус.

Он красивый. Объективно красивый. Не слащаво-модельный, а мужественно-опасный. Лицо — как вырублено из камня. Тело — как у греческой статуи. Только живое и горячее.

Когда он снимает рубашку — я забываю дышать.

Когда он смотрит на меня тем взглядом — я забываю своё имя.

Когда он касается меня — я забываю всё.

Это — ненормально?

Наверное.

Мне всё равно.

Второе: голос.

Низкий. Хриплый. Как будто он всю жизнь курил и пил виски.

Он не курит. Почти. Иногда сигару, но это не считается.

Голос — который хочется слушать часами. Который успокаивает и возбуждает одновременно. Который проникает куда-то внутрь и делает там что-то непонятное.

Когда он говорит моё имя — «Рита» — я готова на всё.

Буквально.

На всё.

Третье: руки.

Я уже упоминала руки?

Упоминала.

Неважно.

Упомяну ещё раз.

Руки — большие, сильные, с шрамами. Руки человека, который жил. Который дрался. Который что-то делал своими руками, а не только кнопки на компьютере нажимал.