Книга Не кошерно, страница 16 – Лебрута алей Ла

Когда он держит меня этими руками — я чувствую себя в безопасности.

Когда он гладит меня этими руками — я чувствую себя желанной.

Когда он делает этими руками другие вещи — я чувствую себя... не буду говорить. Это слишком личное.

Четвёртое: ум.

Он не болтун. Не из тех, кто говорит много и ни о чём.

Он говорит мало. Но каждое слово — по делу.

Он читает. Много. Я видела его телефон — там библиотека больше, чем у меня дома.

Он знает языки. Английский, французский, иврит. Немного грузинский — выучил за первый побег.

Он разбирается в бизнесе, в финансах, в искусстве. Мы вчера два часа говорили о Караваджо — я не знала, что мне это интересно, пока он не начал рассказывать.

Умный мужчина — это редкость.

Умный мужчина, который ещё и слушает — это чудо.

Умный мужчина, который слушает и слышит — это фантастика.

Давид — слышит.

Каждое моё слово.

Даже те, которые я не говорю.

Пятое: он меня видит.

Это звучит банально.

Но это — самое важное.

Все мужчины до него — не видели. Видели оболочку. Видели функцию. Видели «организатор свадеб, тридцать восемь лет, не замужем».

Игорь видел «удобная женщина, не требует многого».

Андрей видел «хороший вариант, пока не найду лучше».

Саша видел «можно переспать, но жениться — на такой?»

А Давид — видит меня.

Настоящую.

Со всеми тараканами, страхами, комплексами.

С моей ревностью.

С моей истерикой.

С моим страхом быть брошенной.

Он видит — и не уходит.

Он видит — и остаётся.

Он видит — и говорит: «Ты — настоящая. Это главное».

Как это возможно?

Шестое: он не боится.

Ни отца. Ни угроз. Ни будущего.

Он сбежал со свадьбы — на глазах у шестисот человек.

Он бросил наследство — миллионы, наверное.

Он вырубил человека в ресторане — одним ударом.

Он говорит с отцом так, как я никогда не посмею говорить с мамой.

Он — не боится.

А я — боюсь всего. Всю жизнь. Боялась разочаровать маму. Боялась быть не такой. Боялась не выйти замуж. Боялась выйти замуж не за того. Боялась остаться одна. Боялась быть с кем-то.

Страх — мой постоянный спутник.

А он — бесстрашный.

И рядом с ним — я становлюсь смелее.

Это ли не магия?

Это ли не колдовство?

Еврейский ведьмак.

Точно он.

Седьмое: он пахнет правильно.

Это глупо.

Это не аргумент.

Но это — правда.

Он пахнет... собой. Чем-то тёплым, мужским, древесным. Без одеколона — хотя иногда с одеколоном, но под ним всё равно он.

Когда я утыкаюсь носом в его шею — мне хочется там остаться. Навсегда. Жить в его шее. Это нормально?

Наверное, нет.

Мне плевать.

Восьмое: секс.

Не буду вдаваться в детали.

Скажу одно: два года засухи того стоили.

Если бы я знала, что так бывает — я бы ждала и десять лет.

Ладно, вру.

Десять лет — не ждала бы.

Но два — точно того стоили.

Девятое: он хочет познакомиться с Гуччи.

С моей кошкой.

Которая всех кусает.

Которая стоила восемьдесят тысяч.

Которая — часть моей жизни.

Он сказал: «Хочу с ней познакомиться».

Он не сказал: «Избавься от кошки, я аллергик».

Он не сказал: «Я не люблю животных».

Он не сказал: «Кошки — это несерьёзно».

Он сказал: «Хочу познакомиться».

Это — любовь.

Или что-то очень похожее.

Десятое: он выбрал меня.

Из всех женщин на той свадьбе — он выбрал меня.

Из всех возможных вариантов побега — он взял меня.

Он мог улететь один. Мог найти кого-то моложе, красивее, проще.