Онлайн книга «Четыре дороги домой»
|
Дорога делает поворот. Резкий. Лес расступается. Впереди — поле. Заснеженное. Огромное. По середине — одинокое дерево. Старое. Могучее. Без листьев. Медведь показывает лапой: — Смотри. Это ты. — Дерево? — Ага. Одинокое. Посреди поля. Все видят. Все знают, где искать. Но никто не знает, что под землёй. Корни. Глубокие. Запутанные. Уходят в разные стороны. К разным источникам воды. К четырём женщинам. Дерево думает: я сильное, я раскидистое, я даю тень всем. Но правда: оно высасывает все соки из земли. Скоро земля истощится. Дерево засохнет. Или сломается. От ветра. От тяжести ветвей. От собственной жадности. Понял метафору? — Понял. — Молодец. Третий паттерн — самый интересный. «Я контролирую». Ты думаешь, что если держишь всё в руках, ничего не развалится. Четыре телефона — четыре жизни под контролем. График, расписание, ложь, правда, полуправда — всё разложено по полочкам. Ты — кукловод. Дёргаешь за ниточки. Но забыл одно: куклы — живые. У них свои жизни, чувства, мысли. Они не сценарий. Они — хаос. Ты не можешь контролировать хаос. Никто не может. Попытка — самообман. Вопрос... — Работает? Нет, — заканчиваю сам. — Умничка, — хвалит медведь, достаёт откуда-то бутерброд. С колбасой. Ест. — Быстро учишься. Это хорошо. Значит, есть надежда. Указатель: «Тридевятое царство — прямо. Тридесятое — налево. Заблудшие души — направо». Медведь смотрит: — О, развилка. Куда поедем? — Прямо. — Скучно. Давай направо, к заблудшим душам. Найдём родственников по духу. — Прямо. — Ладно, ладно. Ты главный. Пока. Едем. Лес снова. Деревья сжимаются. Ветви над дорогой — арка. Тоннель. Темно. Фары режут темноту, но плохо. Как будто темнота — живая, сопротивляется. — Знаешь, что ещё интересно? — говорит медведь, доедая бутерброд. — Ты ни разу не спросил себя: «А я счастлив?» Ты спрашивал: «Они счастливы?» — про Лию, Марину, Этери. Но себя — ни разу. Почему? — Не важно. — Как это не важно? Ты — главный герой своей жизни, между прочим. — Я не главный. Я — второстепенный. Я — тот, кто даёт счастье другим. — Боже, — медведь закатывает глаза. — Ты слышишь, что говоришь? Ты не Иисус. Ты не мученик. Ты не святой. Ты — человек. Обычный. Который имеет право быть счастливым. Не через других. Сам. По себе. Без условий. Без заслуг. Просто — потому что живой. Но ты это забыл. Закопал под грудой обязательств. И теперь думаешь, что если кто-то где-то несчастлив — это твоя вина. Это не твоя вина. Это их жизнь. Ты не бог. Ты не можешь сделать всех счастливыми. Никто не может. Молчу. Потому что горло сжимается. Потому что слова давят на грудь. Потому что он прав. Прав. Прав. — Слушай, — говорит медведь мягче, — я понимаю. Трудно. Ты двадцать лет строил эту систему. Двадцать лет пытался быть всем для всех. Это не проходит за один день. Но ты уже начал. Ты принял решение. Ты едешь в Москву — закончить старую жизнь. Начать новую. Это смело. Больно. Правильно. Я горжусь тобой. По-настоящему. Даже если я — галлюцинация. — Спасибо, — шёпотом. — Не за что. Мы же друзья. А друзья говорят правду. Даже когда она как нож. Особенно когда. Указатель: «Граница Карелии и Ленинградской области — 10 км. Реальность возобновляется». Медведь смотрит: — Ага. Скоро вернёмся в обычный мир. Жаль. Мне здесь нравилось. Тут пирожки, Рагнарёк, всякая фигня. Весело. В Москве скучнее будет. |