Книга Дело чёрного старика, страница 118 – Андрей Толоков

— У меня очень мало времени. Вот деньги, купите, пожалуйста, хорошего вина и приличный тортик. Я приду к вам сегодня вечером. Мы с вами в приятной обстановке обсудим всё вот это. И я надеюсь, все проблемы останутся в прошлом.

Люба посмотрела на рыжий червонец, потом на Богатько, с его потным, блестящим лбом, достала из сумочки пропуск и протянула молча милиционеру. Богатько решив, что он выиграл партию, размашисто подписал и вернул бумажку Пожарской. Люба встала, подошла к столу майора и в один миг смахнула все, что было на столе на пол. По кабинету разлетелись какие-то бумаги, письменные приборы. Настольная лампа со стеклянным абажуром звякнула об пол и разлетелась на куски. А червонец, лежащий на столе, оказался за воротником Богатько. Пожарская в этот момент почувствовала себя Маргаритой из романа Булгакова. Она громко рассмеялась и, держа высоко над головой пропуск, вышла из кабинета, добавив ко всему прочему громкий хлопок дверью.

1994 год. 30 июня. 20:47

— И что после этого? – спросил Василий, не заметив, как превратил сигарету в труху. – Неужели он отступил?

— К счастью, у меня тогда уже был Лейсбург, – Люба подвинула свой бокал ближе к Василию, давая намёк на то, что пора ещё налить. – Я позвонила ему. Удивляюсь себе! Почему я раньше этого не сделала? Наверное, не предполагала, что нарвусь на такую мерзость.

— И Лейсбург всё решил?

— Одним звонком.

Василий налил немного коньяка себе и Любе.

— И как это аукнулось Никите? – спросил он.

— А никак. Нет, может быть, его пожурили, даже возможно поругали, но этот непотопляемый остался на своём месте. И тогда мне пришла в голову бредовая мысль.

— Я догадываюсь какая. Подставить его?

— Да! Я не могла его простить. Слишком часто он стал появляться в моей жизни. Надо было что-то делать. Тогда я придумала комбинацию.

— Фокус с квартирой Туишева? – спросил Куприянов.

— Я не знаю как фамилия этого человека. Возможно Туишев. Директор мясокомбината.

— И Марго тебя поддержала?

— Нет. Она была категорически против. Но ты же меня знаешь? Если Пожарская решила, то преградой может быть только смерть.

— И как же ты провернула это дело?

— Очень не хочется тебе об этом рассказывать.

— Ты сама недавно сказала, что расскажешь всю правду. Любовь Владимировна, давай играть по правилам.

— Хорошо, Куприянов, хорошо. Только не называй меня Любовь Владимировна, как-то издевательски звучит это из твоих уст.

Василий склонил глубоко голову, давая понять, что принял это к сведению.

— Слушай, Василий, я так понимаю, что разговор у нас с тобой будет сегодня долгий. Так давай поужинаем.

Куприянов как-то неуверенно пожал плечами.

— Не отказывайся, – настаивала Люба. – Я хочу тебя вкусно накормить. Ты же мне как родной, Вася.

— Хорошо, давай поужинаем, – согласился Василий.

— Любовь Владимировна, я могу всё приготовить, – домработница Нина с фартуком в руках готова была приступить к приготовлению ужина.

— Нет, Нина, я сделаю сама, – отказалась от помощи Пожарская. – Ты можешь идти отдыхать. Завтра как обычно.

Нина попрощалась и ушла. Люба заколдовала у плиты. Видно было, что женщина не так часто занимается этим делом. Она немного суетилась, часто путала шкафчики. Периодически что-то забывала в холодильнике, но в конечном итоге ужин на столе появился.