Книга Дело чёрного старика, страница 116 – Андрей Толоков

— А позвольте поинтересоваться, уважаемый товарищ милиционер, зачем вам так сильно понадобилась Пожарская? – спросил Брук.

— А позвольте вам не отвечать на этот вопрос, – с издёвкой ответил Богатько.

Брук не первый раз сталкивался с хамством должностных лиц и поэтому, пожав плечами, решил покинуть кабинет, дабы не лицезреть этого неприятного человека.

— Я вынужден вас покинуть, – очень сдержанно сказал директор. – У меня много дел. Вы подождите здесь. Как только Пожарская появится в театре, её сразу пришлют к вам.

Зиновий Моисеевич вышел. Богатько проводил его недовольным взглядом, бесцеремонно уселся в кресло директора, закинул нога на ногу и нервно застучал пальцами по столу.

Ждать Никите Афанасьевичу пришлось недолго. Минут через десять распахнулась дверь и в кабинет вошла Люба. Поверх обтягивающей блузки был накинут жакет. Высоко поднятая голова, длинная красивая шея, вырез на блузе, приоткрывающий часть молодой упругой груди. От неожиданного видения у Богатько приоткрылся рот. Он вскочил со стула и попытался что-то произнести, но язык его не слушался. Получился только невнятный булькающий звук.

— Вы хотели меня видеть? – громко спросила Люба.

— Да! – ответил Богатько и опять застыл. Его взгляд упал на грудь Пожарской и Никита, понимая, что в данной ситуации такое неприлично, никак не мог отлепить свои глаза.

— Алло! – этим возгласом Люба вернула к реальности майора. – Вы кто? Зачем я вам нужна?

На Богатько вдруг нахлынул приступ кашля. Люба налила ему воды из графина и подала. Никита выпил, успокоился и, вспомнив последний вопрос Пожарской, ответил:

— Майор Богатько. Уголовный розыск. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Пожарская вздрогнула. Во-первых, она уже слышала эту фамилию и знала, что Василия отправили в ссылку с «лёгкой» руки этого человека. Во– вторых, не желает ли этот плешивый майор возобновить некогда закрытое дело Мухиной. Это конечно, вряд ли, но от подобного фрукта можно ожидать чего угодно. Ну и, в-третьих, не мог ли он что-нибудь пронюхать про её участие в кражах?

Люба быстро взяла себя в руки и, небрежно бросив маленькую сумочку на стол, села. Богатько молчал. Пауза затянулась.

— Вы забыли, о чём хотели меня спросить? – задала вопрос Пожарская.

— Нет! – встрепенулся майор. – У меня что-то встряло в горле. Извините.

— Я заметила.

— Любовь… – Богатько забыл отчество Любы и, быстро достав из кармана маленький блокнот, заглянул в него. -…Владимировна. – Никита опять открыл блокнот и, полистав его, продолжил. – Тридцатого июня семьдесят четвёртого года, обворовали вашу квартиру.

«Слава Богу, он об этом», – подумала Люба и успокоилась окончательно.

— Мне нужно опросить вас об этом происшествии, – продолжал Богатько. – Вы хорошо помните этот день?

— Плохо!

— Это вы сейчас мне грубите? – Богатько начал приходить в себя. Он опомнился после шока от встречи с женщиной небесной красоты.

— Нет. Я отвечаю на ваш вопрос. Я плохо помню тот день.

— Но вам придётся вспомнить. Это важно!

Богатько, заложив руки за спину, стал в наполеоновском стиле расхаживать по кабинету и рассуждать о каком-то гражданском долге каждого члена общества. Любе стало противно. Она вспомнила Куприянова и его друзей, с которыми познакомилась на даче у Панкратова и сравнила их с этим, поросячьего вида человеком. Небо и земля. Ей вдруг стало противно находиться с майором в одном помещении. Она думала только о том, как бы поскорей закончить эту неприятную беседу.