Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 106 – Алекс Павези

— Фиби, мать твою, ты где?

Марсин почувствовал, как ему на плечо упало несколько капель воды. Он повернулся и увидел приближающуюся Фиби с садовым шлангом в руке. В другой она сжимала грабли.

— Почему ты так долго?

— Сарай был заперт, – сказала Фиби. – Но мне кажется, этим можно двигать коробки.

— Забудь об этом. – Каждое слово Марсина сопровождалось кашлем. Он задрал футболку и прикрыл ей рот. – Бей стекла, Фиби. Пусть дым выходит.

Фиби отдала Марсину шланг и стала обходить оранжерею, разбивая все попадавшиеся целые стекла и отходя каждый раз, когда ей надо было вздохнуть. Шланг был старый и подгнивший, и вода шла с привкусом резины, но горло Марсина запело. Он поднял шланг над головой и облился, а потом попытался направить струю в огонь. Но это произвело мало эффекта. Напор был слишком слабым, а пожар – слишком сильным.

Марсин схватил Фиби, когда она пошла на второй круг, и оставил на ее белом свитере кровавый след.

— Разбей потолок, – сказал он. – Дым идет наверх.

Фиби взглянула на крышу у него над головой.

— Предлагаешь разбить стеклянный потолок? – переспросила она, попытавшись развеять обстановку. – Никогда бы не подумала, что ты феминист.

— Фиби, я серьезно. Я здесь погибну.

Фиби шарахнулась от него.

— Извини, Марсин, – потупившись, сказала она. – Я вызвала пожарную бригаду. Они скоро приедут. Уверена, все будет хорошо.

Не дожидаясь ответа, Фиби продолжила кружить вокруг постройки, колошматя по стеклянным панелям на крыше. Но она все время била не под тем углом и расколола только одно стекло. Тонкая струйка дыма винтом поднялась в небо.

Марсин снова ее остановил.

— Дай мне.

Он вырвал грабли у Фиби из рук. Рукоятка стала скользкой от его крови. Марсин поднял железную часть над огнем, целясь в потолок. Но длинные узкие панели оказалось разбить сложнее, чем он ожидал. Они были не сильно шире наконечника граблей. А вокруг все тонуло в клубах дыма. После десятка попыток Марсин услышал звук бьющегося стекла. Но к этому моменту деревянная часть граблей уже почти почернела.

Он попал по железной балке, и она разломилась.

Марсин повернулся к огню за его спиной. Пустые окна были приблизительно фут на два. Он подумал, что мог бы попытаться протиснуться в одно из них, хотя понимал, что это невозможно. Но все остальное он уже перепробовал. Нагнувшись, Марсин смог просунуть наружу голову и руку, но грудь и плечи были слишком мощными и широкими. Он попытался приподнять раму, но она не поддавалась. Он стал пинать кирпичную стену под ней, пока его нога не онемела и не стала холодной и мокрой. Он сделал шаг назад и наступил на битое стекло. Под его ногами образовалась лужа крови.

— Фиби? – крикнул он.

Марсин стоял в углу оранжереи. Уже больше минуты он швырял в потолок разные предметы. Фрагменты цветочных горшков и старых картинных рам. Но ему не удавалось никуда попасть. У него кончились вещи, и он стал взглядом искать Фиби. Она куда-то ушла, чтобы найти еще инструменты. Но Марсин нигде ее не видел. Дым был слишком плотный. Он сел на корточки и кашлял, кашлял. Каждый вздох приносил боль и требовал непомерных усилий. Жар внутри тоже нарастал. Марсину как будто что-то давило на лоб и лицо – так сильно, что горела и слезала кожа. Из глаз текло, веки словно съедало кислотой. Ситуация казалась сугубо безнадежной.