Книга Запертый сад, страница 98 – Сара Харди

— Откуда вы это узнали?

— От миссис Тернер.

— Деревенские сплетни, – пробормотала она. Потом добавила, на случай, если Айвенс предложит ей сыграть: – Отец настаивал, чтобы я научилась показывать всем, что я не тупая, хоть и не умею грамотно писать. Но я возненавидела шахматы – за то, что мне приходилось это доказывать.

Она сменила тему:

— Боюсь, у нас не очень много еды.

— Лучше быть голодным, чем замерзать. А я уже точно не замерзаю. Здесь чудесно.

— Правда?

— Да, конечно. Разве нет? Элис, пожалуйста, скажите, что вас так мучает?

«Что вы будете презирать меня, – сказала она про себя, – как доктор Даунс – за мой большой дом, за титул, за все это. Не то чтобы я беспокоилась о том, что думает доктор Даунс. Но вы…»

И она призналась:

— Я боюсь, что меня ненавидят за все, что у меня есть.

Он посмотрел на нее со странным выражением.

— У вас действительно так много всего?

— Конечно! Посмотрите хотя бы, что мы пьем! – И какой отличный бренди, подумала она. И тут же великодушно сказала: – Налейте себе еще!

— Спасибо! Но вам надо согреться. У вас был долгий день. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Я посижу у огня, а вы сделаете вид, что меня здесь нет.

С этими словами он протиснулся мимо нее в гостиную, а она заперлась в ванной.

Она насыпала соль под бегущую из крана воду и быстро разделась. Вытирая пар с зеркала, поймала отражение своего стройного тела. Она еще может быть желанной? Элис потянулась. У нее проявились мускулы – от работы в саду. Раньше она не замечала. Но когда в последний раз она стояла обнаженной перед зеркалом? Когда в последний раз кто-то смотрел на нее? По-настоящему смотрел?

Она опустилась в горячую воду. Как она мечтала об этой ванне. Всю неделю она говорила себе, что в Лондоне сможет расслабиться, спокойно подумать, что делать дальше. Но теперь невозможно расслабиться, когда он за дверью. Она не могла избавиться от мысли, что Айвенс только недавно лежал в этой ванне, и беспокойно двигалась в воде, как рыба, выброшенная на берег. Квартира слишком наполнена его присутствием. Он не просто занимает много места, он… Что?

«Я хочу его одобрения, – думала она, – хочу ему нравиться». Но ведь нет никакой причины для такого волнения.

Ей не хотелось, чтобы этот вечер кончался. И он не кончился. И чего она все-таки хочет? Теперь?

Его доброго мнения? Разговора? Просто его общества? Да! Да! И большего.

Его тела? Его любви? В этом дело?

Она закрыла рот рукой, боясь выкрикнуть это вслух. Может ли быть, что она хочет его любви?

Она перебрала свидетельства, посчитала, сколько раз они виделись. Не так много. Но достаточно. Достаточно, чтобы он дал ей то, что она потеряла.

Надежду.

В тот вечер, когда он заблудился на соляных болотах, а она нашла его, Элис обнаружила, что может с ним разговаривать. Она убеждала себя, что ему интересны растения, сад, но, возможно, она просто бессознательно искала встречи. Пошла к вечерне. Подвезла его в Норидж. Явилась к нему без приглашения и была в восторге, когда он пел для нее – не только старую песню, но еще и одну из самых романтических мелодий на свете.

Как она могла не понять, к чему все идет?

Элис поднесла к губам запястье, ощутила запах гиацинта, стала изучать в зеркале свое лицо – раскрасневшееся, без косметики. Она казалась себе прежней. Но она изменилась. Сейчас Элис не чувствовала больше головокружительного волнения – наоборот, ощутила себя странно собранной.