Книга Запертый сад, страница 91 – Сара Харди

— Нет, продолжайте, прошу вас! Ваша мама?..

— Она однажды взяла нас с сестрой в Сити посмотреть, как она говорила, «тюдоровский Лондон». Я все ныла, что хочу в зоопарк, но теперь ужасно жалею, что не смотрела внимательней. Теперь поздно. Я знаю, многие думают, что разрушить прошлое даже хорошо, и они уже планируют для нас новые города, новое общество, новое все. Но пока ехала в такси, я думала, как много мы потеряли. И как быстро! Простите, я заболталась. Просто очень устала. Мне надо идти. – Но она не пошевелилась. – И отпустить вас.

— Нет-нет, мои друзья, у которых я остановился, работают сегодня допоздна.

Его мысли метались, пытаясь найти для нее слова утешения. Она потянулась за чемоданом. Он представил, как она сейчас встанет и уйдет.

Но вместо этого она сказала:

— Если вы никуда не торопитесь, может быть, мы могли бы…

И они хором закончили:

— Пойти чего-нибудь выпить?

И оба неловко рассмеялись.

— Вы не голодны? – спросил он.

— Нет.

Значит, она не спешит закружиться в вихре светских развлечений.

— Здесь есть паб за углом, – сказал он.

— Чудесно! Я так рада вас видеть.

Паб был забит: конторские служащие, врачи, флиртующие с медсестрами, строители, работающие на разбомбленных развалинах за углом, – но как раз когда Элис и Айвенс вошли, какая-то парочка выбралась из-за перегородки у задней стены.

— Садитесь! – предложил он, перекрикивая шум. – Я возьму нам чего-нибудь выпить.

Элис хотелось бренди, но она боялась, что Айвенс потратит слишком много денег.

— Хотите бренди? – спросил он.

Этот вопрос выбил ее из колеи: давно уже никто не пытался догадаться, чего она хочет. Десять минут назад она была в отчаянии от вида разбомбленного Лондона и теперь испытывала огромное облегчение от дружеского участия. Но Айвенс слишком многое замечал – в прошлый раз, в саду, когда она вырывала жалящие стебли крапивы голыми руками, она чересчур ослабила бдительность, это воспоминание ее смущало. Никому не надо знать, что она всерьез собралась уйти от мужа, и уж в особенности викарию. Нет, не «уйти», поправила она себя, снимая пальто в душном пабе. Развестись.

Дома она старалась вести себя как ни в чем не бывало, не желая спровоцировать кризис. Она следила за тем, как у Стивена заживает порез; старалась рассеять слишком явные опасения миссис Даунс и миссис Грин; встретилась с миссис Лаббок, чтобы обсудить за чаем крикетный матч, назначенный на следующую субботу, и все это время задавалась вопросом, разводился ли хоть кто-нибудь когда-нибудь в их деревне. Спросить она не решалась. Обычно люди либо смирялись и терпели, либо просто убегали.

Не спешить, говорила она себе, сначала один шаг, потом другой. Но она сбивалась с шага, не знала, с какой ноги пойти, и уж тем более не понимала, куда идет. Ей придется дать распоряжения юристу. Найти себе какое-то жилье. Придумать, как заработать на жизнь. Ей придется… Так много шагов, она не знала, с чего начать. Не с того, чтобы пойти в паб с другим мужчиной.

Он пытался пробиться к стойке, где сейчас наливали пиво компании молодых мужчин в гражданских костюмах, которые выдавали демобилизованным; одежда сидела на них плохо, но они явно пытались жить дальше и забыть о прошлом. Однако от них явно веяло отчаянием, смех казался вымученным, будто они решили: «Я непременно буду веселиться! Буду, и все тут!»