Книга Белоснежка для босса, страница 86 – Алёна Амурская

Я бросаю на него короткий взгляд.

Он уже вышел из машины и теперь стоит у открытой дверцы, терпеливо ожидая, когда я закончу разговор. В свете садовых фонарей его шрам кажется почти серебристым, а лицо — непроницаемым. Этот человек только что доказал, что его слова про ферзя и захват территории — не пустой звук. Он действительно окружил мою фигуру своими лучшими ладьями.

Сглатываю вязкий ком смущения и, наконец, отвечаю в трубку, стараясь, чтобы голос звучал твердо:

— Маш, это не сон. Если тебе сказали, что ты — шеф-повар, значит, так оно и есть. Просто прими это как часть нашей новой жизни. Я сейчас зайду и мы всё обсудим.

Я отключаю вызов, но пальцы продолжают сжимать телефон так крепко, будто это единственный якорь в бушующем океане абсурда. Мне хочется подойти и спросить: «Зачем ты это сделал? Неужели я стою таких усилий?», но вовремя прикусываю язык.

Батянин не любит лишних вопросов, он любит результат.

— Андрей... - я подхожу к нему, пряча дрожащие руки в карманы плаща и стараясь, чтобы голос не звучал слишком уж восторженно. — Ты серьезно? Маша — шеф-повар с помощниками... Она там в полуобмороке от важности момента.

Батянин смотрит на меня, и в глубине его черных глаз я ловлю короткую, почти неуловимую искру удовлетворения.

— Мне нужно, чтобы ты не дергалась каждый раз, когда твоя сестра будет идти на работу, — произносит он своим рокочущим басом, и от этой его прямолинейной практичности мне хочется и смеяться, и плакать одновременно. — А твоя Маша умеет готовить. Так что пока я не разберусь с Германом окончательно, так будет удобнее всем. Это чисто рациональное решение.

— Рациональное... - я невольно усмехаюсь, качая головой. — Ты невероятный человек. Превратил её жизнь в сказку всего за один вечер, прямо как Январь-месяц из сказки. Стукнул посохом — и у обычной поварихи расцвели подснежники, личный штат и бюджет на деликатесы...

— Главное, чтобы она суп не пересолила, — невозмутимо парирует Батянин и протягивает мне руку. — Идем в дом, Лиза. Твоя свита заждалась хозяйку.

Мы переступаем порог, и я замираю. Я ожидала увидеть холодный музейный интерьер, эрмитажные залы и антиквариат, к которому страшно прикоснуться. Но дом встречает меня запахом… ванили и свежего дерева. И шумом. Огромным, неконтролируемым шумом моей семьи.

Батянин превратил сегодняшнюю экстренную эвакуацию в масштабную операцию по спасению всего моего сумасшедшего зоопарка. Только сейчас до меня доходит истинный смысл его отрывистых распоряжений по телефону, пока мы неслись по трассе. Его короткие: "Подготовьте вольер", "Вызовите специалиста" и "Всё оборудование — в восточное крыло", которые я тогда приняла за обычную управленческую привычку всё контролировать, на деле оказались детальным планом по обустройству моей прошлой жизни в его нынешней.

Он идет следом, и я кожей чувствую его интерес. Он наблюдает за моей реакцией, словно ждет оценки своей работе, и в этой его безмолвной готовности услужить моим привязанностям сквозит что-то пугающе-трогательное. К слову говоря, ему есть чем гордиться, потому что он в буквальном смысле перевез весь мой мир, не потеряв по дороге ни одной пуговицы!

Мы идем в сторону крыла, которое он отвел под детские нужды.

Я открываю дверь гостевой спальни и ахаю. Оказывается, что это помещение уже превратили в игровую комнату мечты. На пушистом дизайнерском ковре, стоимость которого, вероятно, равна моей годовой зарплате, вальяжно развалился наш Капитан Хвост. Кот, который когда-то дрожал на помойке, теперь с самым наглым видом вылизывает лапу, игнорируя всё вокруг.