Книга Развод без правил, страница 34 – Вера Главная

Мне нужно было выбраться из этого сладкого капкана.

Ворвавшись в свою комнату, я замерла, глядя на огромный экран телевизора, вмонтированный в стену. Единственное окно в мир, который Виктор так старательно пытался стереть из моей жизни. Золотой айфон с единственным номером в контактах лежал на тумбочке как напоминание о рабстве.

Я схватила пульт, дрожащими пальцами нажимая на кнопки, пока по экрану не поползли яркие картинки новостей и рекламы. Я ждала только одного — бегущей строки нашего агентства, которая крутилась на местном канале каждые пятнадцать минут.

Внутри все горело от нетерпения и страха.

Наконец, синий логотип мелькнул в углу экрана, и поползли заветные цифры телефонного номера. Я впилась в них взглядом, пока они не отпечатались в памяти.

Теперь мне требовался телефон. Настоящий телефон, а не этот цифровой поводок на тумбочке. Я вспомнила, что в гостевом кабинете на первом этаже видела стационарный аппарат — тяжелый, черный и надежный, как правосудие, которому я служила.

— Только бы он работал, — хрипло выдохнула я, выбегая в коридор.

Я кралась мимо камер, стараясь казаться спокойной, хотя сердце колотилось о ребра с такой силой, что, казалось, его стук слышен во всем особняке. Я соскальзывала в тени, прячась от воображаемых взглядов охраны, чувствуя себя шпионкой. Дверь кабинета поддалась с тихим скрипом. Внутри пахло старой кожей и дорогим табаком — запахом Виктора, который теперь преследовал меня повсюду. Я бросилась к столу, хватая трубку. Гудок. Длинный, чистый, спасительный гудок, обещающий свободу.

Мои пальцы лихорадочно набрали номер.

Трубку взяли после третьего гудка, и голос секретарши Светланы показался ангельским пением, хотя обычно ее манерность меня раздражала. Я задыхалась, слова путались, когда я потребовала соединить меня с Аркадием Григорьевичем, моим начальником. Я должна была объяснить, что со мной все в порядке, что я не бросала клиентов и скоро вернусь. Но в трубке повисла гнетущая тишина, от которой у меня похолодели кончики пальцев.

— Ирина Львовна? — голос Светланы сделался холодным, как лед. — Минутку, я переключу на шефа.

— Света, что происходит? Света! — разволновалась я, но ответом мне была лишь музыка ожидания.

Аркадий Григорьевич ответил не сразу. Его голос, обычно бодрый и властный, теперь звучал глухо, с каким-то странным оттенком жалости, от которого меня замутило. Он заговорил о «сложных обстоятельствах» и о том, что Аксенов лично ввел его в курс дела.

Я слушала, и мир вокруг меня рассыпался, превращаясь в серый пепел. Он сказал, что мое заявление об увольнении по собственному желанию уже подписано и все дела переданы Колесникову — моему самому беспринципному конкуренту в фирме.

— Какое заявление? Аркадий Григорьевич, я ничего не писала! Это ложь! — я кричала так, что сорвала голос.

— Ирина, успокойся. Курьер привез документы вчера вечером. Подпись твоя, экспертиза не понадобится. Аксенов сказал, что тебе нужен покой после... трагедии. Мы не можем рисковать репутацией фирмы из-за твоих личных проблем с такими людьми.

— Вы продали меня! — мой крик перешел в рыдания. — Вы просто испугались его и выкинули меня как мусор!

Трубка выпала из моих рук и с грохотом повисла на шнуре, раскачиваясь, как маятник в часах, отсчитывающих конец моей жизни. Увольнение. Моя карьера, статус — все, ради чего я не спала ночами и глотала пыль в архивах, было уничтожено одним росчерком пера, которое я даже не держала в руках.