Книга Развод без правил, страница 36 – Вера Главная

Внутри все выгорело дотла.

Я рванула к двери, не заботясь о том, насколько жалко выгляжу в своей попытке сбежать от реальности. Коридоры особняка казались бесконечными, стерильно чистыми и лишенными жизни. Я не видела охраны, но кожей чувствовала их присутствие, их невидимые взгляды, фиксирующие каждый мой судорожный шаг. Горло сдавило спазмом, легкие горели, требуя кислорода, которого в этом герметичном мире просто не существовало.

— Откройте! Мне нужно выйти! — я ударила ладонью по массивной входной двери, но та даже не дрогнула.

Из тени холла бесшумно выступил охранник — кажется, его звали Андрей, но для меня он был лишь безликим продолжением воли Аксенова. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки и профессиональной готовности пресечь любую мою истерику. Он не коснулся меня, но его само присутствие преграждало путь надежнее любого замка, заставляя меня чувствовать себя пойманным зверем.

— Виктор Андреевич не велел выпускать вас, Ирина Львовна, — его голос был лишен интонаций, как у робота.

— Я не прошу разрешения! Мне нечем дышать! — мой голос сорвался на визг, и я сама испугалась этой чужой, дикой нотки в голосовых связках.

— В чем дело? — низкий бархатный голос Виктора раздался сверху, заставляя меня вздрогнуть и обернуться.

Аксенов медленно спускался по лестнице, застегивая на ходу запонку на левом манжете, и в каждом его движении сквозила такая убийственная уверенность, что мне захотелось выть. Он не выглядел рассерженным или встревоженным моим бунтом; он выглядел как хозяин, решивший уделить минутку капризному питомцу.

— Я хочу выйти на улицу. Прямо сейчас. Или я разобью здесь все, до чего дотянусь! — посмотрела на него снизу вверх, и мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Виктор остановился на последней ступеньке, сокращая дистанцию до опасного предела, и я ощутила его тяжелый, властный аромат, который теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с поражением.

Он долго изучал мои глаза, словно проверяя глубину моего отчаяния, и, очевидно, увиденное его удовлетворило. Аксенов едва заметно кивнул охраннику, и тот, повинуясь безмолвному приказу, отошел в сторону, освобождая проход к свободе, которая была лишь иллюзией.

— Хорошо, Ирина. Иди, подыши. Но только в пределах периметра. Андрей проводит тебя, — его голос звучал обманчиво мягко, но в нем слышался лязг стальных цепей.

— Я не собака, чтобы меня выгуливали на поводке! — бросила ему в лицо, но он лишь усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любых криков.

— Именно поэтому я не надеваю на тебя ошейник. Пока что. Иди.

Тяжелая дверь наконец открылась, и в лицо ударил холодный осенний воздух, пропитанный запахом прелой листвы и влажной земли. Я выскочила на крыльцо, жадно глотая кислород, который казался мне самым ценным даром во вселенной, и почти бегом бросилась по гравийной дорожке вглубь сада.

Андрей следовал за мной на расстоянии пяти шагов — ненавязчиво, но неотвратимо, как тень, от которой невозможно избавиться, даже если солнце зайдет навсегда.

Сад выглядел так же безупречным и мертвым, как и сам дом.

Ровно подстриженные кусты, идеальные газоны, на которых не заметить ни единой лишней травинки, и дорожки, посыпанные мелким камнем, который противно хрустел под моими домашними тапочками.