Книга Пыльный цветок гарема, страница 12 – Селина Катрин

Я всегда думала, что после ритуала первой ночи попрошу эмира, чтобы отдал меня женой обычному торговцу или даже крестьянину, и у нас будут славные шустрые детишки. Не такие толстые, хоть это и считается здоровым в Аль-Мадинате, зато подвижные. Я так думала… до сегодняшнего дня. Потому что, увидев потомка джинна, поняла, что больше всего на свете хотела бы стать его женой.

Де-Ру, точнее, Лео, так он попросил его называть, грациозно и завораживающе перешагнул через бортик бассейна и одним слитным движением ушел по грудь в воду. Раздался лишь лёгкий плеск. Я судорожно вздохнула, чувствуя необъяснимую дрожь в теле.

Очнись, Жасмин! Если не получится соблазнить этого мужчину, то уже в следующем году тебя выгонят из гарема как перезревшую пыльную деву — старую, некрасивую и не способную вызвать мужское желание. Не будет у тебя ни мужа, ни детей, ничего не будет… В няньки пойдёшь.

Жалко себя так стало, что вновь захотелось плакать, но вместо этого я дала себе мысленную пощёчину, шустро стянула платье, легла на матрас, набитый верблюжьей шерстью, и прикрыла глаза.

«Если Мужчина указывает Женщине на ложе, она обязана ему подчиниться, ибо лучшая добродетель — это послушание…»

Сердце ёкнуло. Может, я просто неправильно его поняла? Может, ещё ничего не потеряно? Потомок джинна захотел смыть песок, прежде чем поделиться со мной своим семенем?..

Со стороны бассейна вновь раздался плеск, послышались шаги, а затем матрас прогнулся где-то с другой стороны кровати за горой подушек.

— Спокойной ночи, Жасмин, — мягким шепотом сказал потомок джиннов, а я почувствовала, как грудь наполняется горькой обидой на судьбу.

Жалкая, никчёмная, старая, пыльная, некрасивая, никому не нужная… Владыка, ну за что ты со мной так⁈ Неужели я настолько противна этому мужчине, что он не хочет даже смотреть в мою сторону? Права была Сухейла: у меня никогда не будет ни мужа, ни детей… Сердце кто-то выбросил на раскалённый песок пустыни, где его обжигало и терзало беспощадное солнце. Не в силах больше сдерживаться, я тихонечко расплакалась в подушку.

Леопольд де Ру

Я смыл с себя пот, пришёл к выводу, что тюремная камера от Мустафы Повелителя Оазисов не так уж и плоха, и, приказав себе не смотреть Жасмин, чтобы её не смущать ещё больше, улёгся на вторую половину гигантского ложа. Разумеется, бёдра предварительно обернул простынёй.

Сисар выхватит по первое число, как только я окажусь на Цварге, но в целом поездка могла оказаться в разы хуже. Вон даже помыться предложили, и, если всё пойдёт гладко, завтра спокойненько выберусь из средневекового города вместе с корзинами каменных роз, пробегусь до оставленной в пустыне яхты и улечу с этой дикой планеты.

Примерно так я думал целую минуту, пока тишину комнаты не нарушил надрывный девичий всхлип.

— Жасмин?

Я переполошился, поднялся на руках, бросил взгляд на девушку из-за горы подушек и тут же отвёл его, внезапно ощутив, как кровь стремительно отхлынула от мозга и потекла в южном направлении. И по ходу движения кто-то заботливый установил котёл и хорошенько её прокипятил. Террасорка лежала в каком-то метре от меня абсолютно обнажённая.

Не то чтобы я никогда не видел голых девушек… Но зрелище оказалось тем ещё испытанием. Невольно сглотнул. Всё, точно после Террасоры проложу маршрут в райский сад на Тур-Рине.