Книга Пыльный цветок гарема, страница 11 – Селина Катрин

Мы зашли в комнату, и я, каюсь, от нервов забыла всё, чему учили Айша с Марьям.

«Владыка создал Мужчину по своему образу и подобию, наделил его силой, скоростью, похотью и горячей кровью, чтобы он мог добывать еду и сражаться с врагом. Но когда Мужчина перестрелял зверей в лесу и одолел противников, его энергия всё ещё бурлила, и тогда Владыка создал Женщину, чтобы она служила ему усладой, остужала кровь и порывы», — всплыли зазубренные наизусть строки священной книги «Сага Первых Дней».

Это всё прекрасно, но что делать-то, когда оказываешься с мужчиной в опочивальне⁈ Всё происходило настолько стремительно, что мысли песчаной бурей кружились в голове.

«Чем больше голого тела видит мужчина, тем ярче пылает его огонь», — пронеслась недавняя фраза одной из нянек в голове, и я как будто очнулась.

Точно — надо снять накидку.

Ткань с шелестом упала на пол, непривычно обнажив руки, шею и грудь, но мужчина даже не обернулся на звук — всё это время он изучал окно. Наверное, такие, как он, живут как ветер и им не нужны помещения. Внезапная догадка мурашками пробежалась вдоль позвоночника. Если он от меня уйдёт, то Мустафа сорвёт гнев на мне, как на неспособной удержать внимание мужчины! Гостей в этом году в Аль-Хаяте ещё не было…

— Машрабия.

— Тебя так зовут?

Забавный… и акцент у него такой яркий, видимо, совсем издалека. Захотелось улыбнуться, но я сдержалась насколько смогла. Однажды, когда одна из жён Мустафы посмеялась над эмиром, тот выставил её голой за пределы Аль-Хаята, объявив, что она ему больше не жена.

— Нет, меня зовут Жасмин. Вот это машрабия. — И раз уж он не стал гневаться, я набралась решимости и спросила: — Де-Ру, вы же не обернётесь джинном и не улетите через машрабию, правда?

Потомок джинна заверил, что не улетит, и от еды тоже отказался, при этом он стоял на месте и практически меня игнорировал. В душе нарастала тревога. Женщин, которые отказывают мужчинам в постели, били палками. Я с детства очень боялась физической боли… Как я докажу, что не виновата⁈

Де-Ру согласился на омовение, но стоило мне шагнуть к нему, как он тут же разразился длинной тирадой с незнакомыми словами. Я замерла, понимая, что ничего не понимаю.

— Огонь… Я должна потушить ваш огонь.

— Пожара нет.

Кажется, я бездарность, которая даже не может выполнить функции женщины. Права была Сухейла, сказав, что такая пыльная девушка, как я, никогда не заинтересует мужчину. Глаза защипало, остро захотелось разреветься.

Потомок джинна указал на кровать. Стоило на миг обрадоваться, как он демонстративно накидал гору подушек и, больше не оборачиваясь на меня, вновь вернулся к чаше для омовения.

«Ты только ножку покажешь, он уже на тебя накинется», — жестокой насмешкой всплыл голос Марьям. Ситуация напоминала безвыходную.

Тем временем потомок джинна стянул с себя рубашку, обнажив тугие жгуты мышц на мощной спине и штаны… Ох! Гореть мне в геенне огненной, но я так и замерла, глядя на тело, которое мог вылепить только скульптор.

Будучи подростком, я бегала в восточное крыло дворца и смотрела во внутренний сад, где разминались обнажённые по пояс паладины. Я смотрела на их огромные бычьи шеи, длинные бороды и блестящие от пота тела с объёмными животами. Каждые полчаса они останавливали тренировку и прикладывались к своим бурдюкам с финиковым пивом. Я никогда не понимала, почему девушки из гарема мечтали, чтобы их позвали замуж именно паладины. Массивные, устрашающе огромные и отдалённо напоминающие диких кабанов, они вызывали скорее смутное ощущение опасности и ни капли трепета, о котором шептались старшие подруги.