Онлайн книга «Пыльный цветок гарема»
|
Я перехватил руку: теперь обнимал и притягивал к себе девушку за талию левой ладонью, а правой слегка помассировал лоб. Жасмин не возражала против такой физической близости, более того, она перестала всхлипывать и замерла на мне как зайчонок, часто и горячо дыша в подбородок. Я смотрел сквозь прорези грубой маски из кожаных полосок на красивое лицо Жасмин и всё-таки не выдержал. Обычно никогда не позволяю себе делать девушкам замечания о внешности, но этот намордник… Неужели она в нём действительно собиралась спать? Да и как можно серьёзно разговаривать, когда человек в маске? — Жасмин, а может, ты снимешь вот это?.. — Поддел пальцем один из ремешков, который спускался на щёку и крепился к крупному металлическому кольцу, как сбруя. * * * Жасмин И только я подумала, что всё ужасно, как потомок джинна проявил ко мне интерес — посмотрел тёмными, как ночь над пустыней, глазами, что-то попытался объяснить своим спокойным и пробирающим до мурашек голосом… Обиды не держит, и да, в конце концов, он всё равно улетит к себе домой, но не через машрабию, а на железной птице. Я окончательно запуталась. Он вроде бы вначале на словах был согласен, но физически оттолкнул меня, зато теперь притянул. А потом освежающими, как дождь над Аль-Хаятом, стали слова: — Жасмин, а может, ты снимешь вот это?.. — Вуалеску? — не поверила я. — Маску, — согласно кивнул потомок джинна. Сердце подпрыгнуло к горлу и застучало в ушах. Он просит снять вуалеску⁈ При любых других обстоятельствах я бы, разумеется, отказалась, но я лежала обнаженная на его разгоряченном и чуточку влажном после купания теле, огромная мужская ладонь уютно грела спину, а тёмные глаза затягивали, казалось, в самую душу. Говорят, много лет назад люди ступали по чёрной, дышащей здоровьем и дарящей долголетие земле, но в какой-то момент Владыка разгневался, наслал песчаную бурю, и все города засыпало. Почему-то подумалось, что у той священной земли цвет был такой же, как глаза у этого потомка джинна. Вуалеску можно снять лишь среди женщин и перед мужем, но этот мужчина был для меня в этот момент всем. Как завороженная я потянулась к ремешкам на затылке и привычным движением расстегнула маску. — Ух ты, — прошептал Лео, распахнув глаза шире. — Ты, конечно, и в этой сбруе была красивой, но сейчас просто неописуемая красавица… Он считает меня красивой?.. Эта мысль поразила как молния и заставила внутри живота распуститься цветок. Женщины в гареме постарше шептались, что, когда впитывают мужской огонь, он иногда проникает в них и заставляет кровь кипеть. Тогда я думала, будто метафора, а сейчас ощутила всей кожей, насколько точная эта фраза. Осмелев до состояния, словно выпила по меньшей мере кувшин финикового вина, я поцеловала Лео в гладкий подбородок. * * * Леопольд де Ру Я собирался поговорить. Действительно собирался! Но когда красивая тёплая обнажённая девушка ёрзает по тебе мягкой грудью, а затем нежно целует в подбородок, обдавая при этом сладчайшими эмоциями, все планы катятся в открытый космос. И тонкая простыня — такая себе перегородка. Внутренности свело судорогой желания. Да и не внутренности тоже… Я опустил голову и перехватил нежные губы Жасмин, чувствуя, как её дыхание сливается с моим. Вкус её губ был сладким и манящим, как медовый нектар, в мгновение весь мир перестал существовать, остались только я и эта восхитительная террасорка. Пальцы сами собой зарылись в многочисленные серебряные косы, лёгкие заволокло дурманящим цветочным запахом. Цварги не пьянеют, но я захмелел. |