Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 57 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Давай, рассказывай свой тайносказ, – Мишель подвинула синий фонарь так, что призрачные азуритовые мотыльки облепили Кэти.

Кэти закусила губу, поёрзала, усаживаясь удобнее и жутко боясь провалиться в своём первом докладе.

— Рика, дай ей Глазастика для уверенности, – кивнула Мишель сестре, заметив волнение новенькой.

— Вот, – Эрика протянула Кэти круглый камень. – Это камень историй, держи его в руке, когда будешь рассказывать. Говори так, словно с ним.

— С камнем? – Кэти ощутила гладкий холод в руке, всмотрелась в чёрную точку, чуть сползшую к краю. Камень жутко напоминал глаз.

— Глазастик с нами с самого основания! – кивнула Эрика. – Даже камни любят хорошие истории.

— Особенно камни, – подмигнула Мишель.

— А ещё они не перебивают, – отрезала Эрика.

— Для этого есть мы! – рассмеялась Мишель, но под строгим взглядом Эрики изобразила, что застёгивает рот.

— Я прочла начало этой истории в «Чёрно-белых сказках» Эллаизы Монро, – Кэти немного смутилась. – Мне нравится эта книга, хоть там и детские сказки.

— Чушь! – фыркнула Эрика. – Не бывает детских сказок, бывают лишь слишком старые для волшебства читатели.

— Не перебивай, – ткнула сестру в бок Мишель. – Иначе старуха Книгочея рот зашьёт.

Кэти поёжилась: она ещё не привыкла к витиеватой и обширной мифологии тайносказов, которой так ловко орудовали сёстры Арно.

— Эта история о сироте из приюта «Роза и тёрн», который находился раньше на месте нашего младшего крыла. – Кэти прокашлялась, возвращая голосу уверенность. – Я спросила у папы, и он показал мне табличку приюта и замурованное окошко у крыльца, в которое подкидывали детей.

— О! Как в «Соборе Парижской Богоматери»! – воскликнула Мишель, и Эрика вернула ей толчок в бок и шипение тишины, которому бы позавидовали библиотечные смотрители.

— Её звали Лили, и она никогда не выросла, не стала матерью, а главное, не рассказала никому о своей встрече с драконом, что пьёт воды, омытые янтарём времени, и спит на дне лунного пруда, но если его разбудить, он исполнит заветное желание. В то время, когда жила Лили, пройти к пруду не составляло труда, ведь он блестел расплавленным лунным светом среди чёрной ночи или сиял лазурью небес при свете дня. И неизменно к нему вела тропинка из грёз, которую видит всякое чистое сердце. Но сейчас дома расплодились, старые вороны, знавшие тайны, издохли, не успев передать их, а волшебство уснуло крепче самого дракона. Но когда граница миров истончается, а тишина звенит хрустальными колокольчиками, можно услышать смех Лили и позвать её. Призрак явится и укажет путь. Если идти в самую тёмную ночь года, можно выйти на середину пруда и через прозрачный толстый лёд увидеть спящего дракона, который объединяет пространство и время. А если пойти в канун живых и мёртвых, зачерпнув огня из свечи меж двух миров, то можно узнать от Лили, как пробудить дракона и загадать ему желание. Но только одно – самое важное. И нет силы, способной помешать воплотиться тому, что было сказано духу миров и шло из самого сердца. Призрак сиротки скажет: «Пусть так и будет», и мечта воплотится. Что было сокрыто, перешагнёт порог небытия и станет частью реального мира. «Пусть так и будет» вернётся эхом и осядет как сон.

Кэти замолчала, вцепившись в камень, который стал почти горячим, как недавно сваренное яйцо. Сердце колотилось. Понравилась ли новым подругам история? Достойна ли она стать частью их клуба? Неожиданно Кэти очень захотелось по-настоящему подружиться с Эрикой и Мишель. Последние годы из-за постоянных переездов отца у неё не было других друзей, кроме альбомов и красок.