Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 134 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

В следующий миг он отшвырнул меня на пол, больно приложив щекой к плитке. Узоры на ней извивались и шипели. Тряхнув головой, я прогнала наваждение, узоры замерли, но шипение не стихло.

— Виви! – пронзительный возглас Оливии разнесся по коридору.

Я вскочила, обернулась и тоже испуганно закричала, увидев, как исполинское вымершее чудовище обвивало Оливию змеиными кольцами. Раздвоенный язык мелькал в шипящей пасти, мимолетно касаясь бледной щеки Олли. Сдавленная, она мелко и часто дышала.

Йормунг мотнул головой, устремляя на меня холодный взгляд:

— Прекрас-с-сная дева сегодня не ты.

Его глаза моргнули, на миг закрываясь горизонтальными веками, а потом вдруг что-то хрустнуло, и Олли с коротким вскриком откинулась назад, бессознательно раскинув руки. Йормунг развернул пару колец и, стремительно перекатывая тело, в считанные секунды уполз в глубину коридора, исчезнув за поворотом.

15.

Мне никто не верил. Никто. Бред, горячка, лихорадка – твердили все вокруг и отчасти были правы. Жар не спадал, слабость и головокружение не давали мне подняться с кровати. На лицах родителей читалось беспокойство, лекари разводили руками, удивляясь тому, что их микстуры почему-то не облегчали моего состояния. Но я знала, лорду и леди Поузи сейчас приходилось еще хуже, ведь это их дочь не вернулась с бала.

Вести о пропаже Оливии разнеслись быстро. Бургомистр развернул активные поиски и даже сулил вознаграждение в вестнике Эльна. Но вряд ли оно могло привлечь йормунга. Не это ему нужно…

На пятые сутки я встала и медленно, но упрямо оделась. За окном простиралось темное, усыпанное звездами, небо, а землю укрывал снежный наст. Я тихо, опираясь на стену и пошатываясь, добралась до коридора для слуг. Пальто конюха висело на крючке. Закутавшись в грубую меховую ткань с душком мужского пота, я вышла на улицу и поплелась на окраину города, с трудом перебирая ногами. Меня била дрожь, но не от холода. Проклятый жар разливался по всему телу, мешая даже дышать. Вскоре я сбросила пальто прямо на ходу, но зимний морозный воздух не мог унять бушующего во мне пламени.

Я потеряла счет времени, но когда добралась до ведьминой избы, все еще стояла густая темная ночь. Рывком перетащила себя через подоконник, кулем свалившись на пыльный пол. Сил подняться на ноги уже не было, потому я на четвереньках вползла в кухню. Опрокинутый котел оказался на месте, а вокруг него искрились, отражая лунный свет, множество осколков – все, что осталось от большого зеркала и от моей надежды отыскать йормунга. И Олли.

— Нет, – выдохнула я, ощущая, как слезы бегут по щекам.

Я сжалась в комок, теряясь в чувствах. Ненависть к ведьминому дому поднималась откуда-то из глубин души и огнем жгла вены. Но она не была моей.

— Не моя ненависть… Не моя… Хватит!

Я схватилась за голову, лоб горел.

— Это лихорадка. Это лихорадка, – шептала я пересохшими губами. Но на задворках сознания билась мысль, что нет – совсем не так должен проявляться зимний недуг, мне ведь доводилось не раз переносить его. Сейчас все иначе, все не так.

Новый спазм огненной волны пронесся по телу, заставляя выгнуться дугой. Я закричала. Принялась раздирать на себе сорочку, подставляя себя морозному воздуху, но и это не приносило облегчения. Я извивалась, катаясь по полу, рвала ткань, царапала кожу под ней, глубоко впиваясь ногтями, но ощущая лишь бушующее внутри пламя, испепеляющее меня. Оно то разгоралось ярче, будто кто-то неведомый подкидывал углей, то чуть затихало. Казалось, что и изнутри я обратилась в пепел. Из моего горла рвались крики, и вторили им лишь перезвоны колокольчиков, что окружали старую избу.