Онлайн книга «Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков»
|
А потом вдруг что-то брякнуло в соседней комнате. Заскрипели половицы под чьим-то тяжелыми приближающимися шагами. 16. — Жалкая и слабая, – тихо прошелестело с порога. Я лежала на спине и, запрокинув голову, видела темный силуэт мужчины, вальяжно привалившегося к дверному косяку. Страха не было, ведь боль затмила все, выжигая и тело, и душу. — Змей поганый! – прохрипела я в ответ. – Где Олли? Что… – я закашлялась, переживая новый спазм боли. – Что ты с ней сделал? — А что я сделал с тобой, ты спросить не хочеш-шь? – усмехнулся йормунг. Вновь перед внутренним взором ярко всплыло воспоминание, как острые клыки вонзаются в мою шею. — Яд… Ты укусил… — Ты так рьяно твердила, что не ведьма. Захотелось проверить. — И как?! Ясно тебе? — Пока нет. Жду. Он прошел в кухню, перешагнув через меня, словно я была кучей мусора. Под его сапогами, лопаясь, противно хрустели осколки зеркала. Йормунг схватился за рассохшуюся оконную раму и выдернул ее, отбросив. Попал мне по ноге. Но она так горела, что новая боль тут же потонула в старой. — Пятый рассвет самый важный. – Он пнул ногой доски, которыми снаружи было накрест заколочено окно. И те с одного удара вывалились на снег. – Простые люди, «не ведьмы» – если тебе будет угодно, умирают на пятый рассвет. Бывает, что и раньше. Но позже – никогда. Подождем. – Он уселся на подоконник, глядя в пока еще темный перелесок. – Немного осталось. Когда очередной спазм чуть стих и перестал выгибать мое тело дугой, я зло рассмеялась: — То есть я умру в любом случае. — Конечно. Или сама. Или я помогу. Лучше, конечно, сама. Потому что если ты все же ведьма, то я заставлю тебя прочувствовать мучения каждого из моей семьи, каждого, кто покоится в моем склепе. Ты ответишь за все то зло, что твои сестры… — Ты больной урод! – выкрикнула я, перебивая его монолог. Даже если мне уготовано сдохнуть сегодня, в чем я уже не сомневалась, то видеть эту сволочь в свои последние минуты я не хотела. С трудом перевернулась на живот и поднялась на четвереньки. Выкручиваемая болевыми спазмами, я продолжала отталкиваться ладонями и коленями. Меж пальцев струилась кровь от подвернувшихся осколков. В спину летел злой смех. Но я упрямо ползла вперед. Порог кухни удалось миновать, но окно, через которое я попала в избу, казалось, теперь было так высоко. Недосягаемо. Меня пронзило такой тоской, что она затопила собой все. Была ли она моей – я уже не понимала. Двинулась вперед и вползла в старый ведьмин шкаф, что стоял как раз напротив дверного проема в кухню. Спряталась, словно в домик. Теперь я не чувствовала ни противного запаха, ни праха старых тканей под собой, ни мышиных косточек. Только тоска. И боль. «Люди умирают на пятый рассвет. Люди умирают. Я умираю!» Смех из кухни звучал еще заливистее. Темный силуэт на подоконнике даже голову запрокинул. Вероятно, я и правда представляла собой комичное зрелище, прячась в шкафу. Затем мужчина, имени которого я так и не узнала, принялся перечислять пытки, которыми он облагодетельствует меня-ведьму. Осыпал ругательствами и проклятиями весь ведьминский род, к которому я не имела отношения. — Я не ведьма! Я умираю! Но он не верил, не слушал. Сидел все там же и наблюдал за моей возней. Кажется, он даже желал, чтобы я все же пережила этот проклятый рассвет – с таким упоением описывал всевозможные издевательства, что меня ожидают… |