Книга Тайна призрачного доспеха, страница 105 – Елизавета Берестова

— Абсолютно точно, не просил. Я сама захотела сделать ему подарок, да такой, чтобы ни одна другая женщина в его жизни даже сравниться со мной не могла, — мечтательно улыбнулась девушка, — чтобы всякий раз, когда он доставал часы, чтобы посмотреть, который теперь час, он непременно вспоминал бы меня.

— Вы не задумывались о последствиях собственного, столь опрометчивого поступка? — спросила чародейка, — не боялись, что отец заметит пропажу. При этом, естественно, ему в голову не придёт мысль подумать на любимую дочь, и обвинения в краже падут на другого человека, который ни сном, ни духом даже не знал о фамильных часах?

— Это будет его проблемой, — презрительно скривила губы Эма, — невиновен — пусть докажет, борется за своё честное имя. К тому же в доме постоянно что-то пропадает или теряется. Из коллекции пропала драгоценная статуэтка дурацкой лисицы. Кому она была нужна, я просто ума не приложу! Разбили, потеряли, засунули в дальний угол. Пошумели и забыли. Деньги пропадали. По мелочи, но пропадали. Такое во всех домах случается. Что там пара ассигнаций, недавно у моего братика целый пиджак исчез! Лакей Ти́ту весь замок обошёл, всех своими идиотскими расспросами достал: «Не видел ли кто тёмно-фиолетовый бархатный клубный пиджак господина Дарко?» Будто мне есть дело до братниных пиджаков! Будь он трижды бархатный и дважды фиолетовый. Мне глубоко наплевать, что покупал он его у Картленов, и сколько за него уплачено. Тоже мне кража! Кому нужен этот пиджак, провонявший насквозь сигарами Дарко и его отвратительными духами. Если вы не знали, он курит, ещё как курит, только потом брызгает на себя «аромат лавандового поля с нотками горького апельсина». Я просто подумала, что среди всего этого часы тоже пройдут незаметно.

— А что вы делали тем вечером? — уже без особой надежды, дежурно задал вопрос Вил.

— Спать завалилась, — ответила девушка, — даже ванну не принимала. Я считаю, что мыться надобно по утрам, дабы оставаться свеженькой весь день. По вечерам пускай крестьяне после работы на рисовых полях грязь отмывают. Так что я разделась, легла, почитала немного на сон грядущий «Страсть молодой графини». Читали?

Рика отрицательно качнула головой, а коррехидор сказал что-то о «дамских романах» и отсутствии интереса к подобной литературе у мужской части Артании.

— Зря, очень советую. Газеты, конечно, заклеймили это бессмертное творение госпожи Ха́ру, как развратное, безнравственное и другими глупыми словечками, но тираж разлетелся, словно горячие булочки с мясом. Вы ведь меня не просто из любопытства спросили, — из-под чёлки, подстриженной с нарочитой неровностью, на коррехидора поглядели очень даже красивые светлые глаза, — вы ведь по поводу алиби интересуетесь?

— Верно.

— Так вот, с этим делом у меня всё в полном ажуре. Минут за десять-пятнадцать до того момента, как поднялся шум и началась суета, моя горничная, Аси́ра приносила мне порошок от головной боли. Асира подтвердит этот факт под присягой.

Вил вздохнул. У Эмы Донгури, действительно, имелось алиби. Ещё минус один подозреваемый. Дочь можно вычёркивать.

— Не только Эму мы исключаем из списка подозреваемых, — заметила Рика, когда Вил подвёл итоги допроса молодой баронессы, — старший камердинер тоже отпадает. Фамильные часы спёрла доченька, и этим своим поступком она полностью перечёркивает мотив Сато. Если бы старший камердинер оказался ловким вором, что промышляет в Желудёвом замке, то убийство хозяина, разоблачившего его преступления, было бы обосновано. Если крадёт не он, — нет.