Книга Тайна призрачного доспеха, страница 104 – Елизавета Берестова

— После ритуала, выявляющего связь двух объектов по принципу контагиона, — проигнорировав возражение, продолжила Рика, — если вы касались часов без позволения истинного владельца (а тогда они принадлежали вашему отцу) руки и лицо у вас окрасятся в нежно-фиолетовые тона цветущей сирени. Эта волшба была разработана для выявления хищений на фабриках и в крупных ювелирных компаниях. Цвет держится всего-ничего, немногим более трёх суток, но всё это время он однозначно указывает на вора или воровку. Не сомневаюсь ни на секунду, у вас в кухонных арсеналах найдутся запасы пищевой соды и уксуса, всё остальное у меня есть при себе, — чародейка потянулась за своим саквояжем, — я стараюсь не носить с собой лишние ингредиенты, которые без труда можно встретить практически в любом доме. Можно мне начать?

Вил пожал плечами:

— Если молодая баронесса не передумает, вы можете спуститься на кухню и воспользоваться уксусом и содой данной семьи. Я разрешаю вам это, как младший сын Дубового клана и как верховный коррехидор.

— Стойте, — Эма оценила перспективу обрести на три дня фиолетовые руки и лицо, и перспектива эта ей совершенно не понравилась, — я взяла папины часы. А что? Валялись они у него в секретере годами и целыми десятилетиями безо всякого смысла и удовольствия. Надевал он их редко на всякие там официальные мероприятия и то не каждый год. Папенька не раз сказывал, что наручные часы гораздо удобнее таких, не нужно вытаскивать, открывать, заводить. К тому же жилетный карман не оттопыривают. Не думала, что он хватится их так скоро. Всё равно, часы эти и мне тоже принадлежат, как члену семьи Донгури, так что я имею на них полное право!

— Не будем углубляться в тонкости наследования собственности древесно-рождённых, — остановил поток слов Вилохэд, — когда вы забрали часы?

— Три недели назад, — опустив глаза проговорила девушка, — а вы видели его?

— Кого? — не понял коррехидор.

— Салли. Как он выглядел? Хотя бы справлялся обо мне?

— Для отца двоих детей вполне нормально, — усмехнулся Вилохэд, — и о вас он не справлялся. Но почему вы сотворили такое? Признайтесь начистоту, господин Игути вас об этом попросил? Или он пожаловался на тяжёлое финансовое положение, а вы решили проявить к любовнику великодушие.

— Ещё чего! — Эма презрительно передёрнула плечами, — я глубоко, от всей души презираю мужчин, которые плачутся дамам. И не так уж важно, проигрался ли он на скачках, — она сделала неопределённый жест рукой, — хищение на заводе случилось, или же лучшего друга застрелили на дуэли. Мне всё одинаково противно и одинаково безразлично. Жаловаться и ныть — наша прерогатива, а вы, благородные мужи, должны молча и стойко сносить все невзгоды и удары судьбы. И делать это с достоинством, так, чтобы ни у кого даже мельчайшего подозрения не возникло.

Рика, конечно, могла много чего возразить против столь «оригинальной» концепции отношения к жизненным проблемам и сложностям, но смолчала. Во-первых, было не время, а, во-вторых, она не собиралась дискутировать с молодой баронессой ни по какому поводу, кроме совершения краж и убийства.

— Из ваших слов я могу сделать однозначный вывод, что господин Сайл Игути не просил вас ни о каком дружественном вспоможении? — уточнил коррехидор.