Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 55 – Аурелия Шедоу

Она отвернулась, её пальцы сжали складки плаща. Минуту длилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев.

— В библиотеке моего дома, — наконец произнесла она едва слышно, — в третьем ряду, на верхней полке, есть фолиант «История градостроительства Арканум-Града, том VII». Он считается устаревшим. Но мой прадед внёс в него правки от руки. На странице с изображением Башни Единения (ныне — штаб-квартира Гильдии) есть его пометки. Карандашные. Про старую систему отвода магических стоков. Ту, что замуровали, но не демонтировали. Вход в неё был из дома садовника. Дома, которого уже нет.

Она обернулась и посмотрела на меня.

— Этой информации нет ни в одной базе данных Гильдии. Она существует только на той странице. И в моей памяти. Теперь — и в твоей. Я ничего тебе не давала. Мы не виделись.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя. И не для хомяка. Я делаю это для той женщины, что сидела на грязном полу и делилась пирогом, не взяв золота. Чтобы доказать себе, что в этом мире ещё остались поступки, которые не вносят в баланс. Теперь уходи. И… удачи.

Я вернулась к Вольфу, и мы бесшумно ретировались в Подкаменье. Информация была добыта.

На следующий день, когда Рогар и Лора вернулись с разведки, а Грум проверил транспонд, случилось неожиданное. В наш лагерь, ведомый каким-то внутренним чутьём, пришёл Борк. Тролль-архитектор.

Он стоял в пещере, сгорбившись под низким потолком, и смотрел на нас своими каменными глазами.

— Слышал, у вас проблемы, — прохрипел он.

— Как ты нас нашёл? — осторожно спросила я.

— Камень помнит. Вы оставили след. Тёплый. И я помню тепло. — Он мотнул головой. — Не пойду драться. Я архитектор. Но… я знаю камень. И знаю, как его обмануть. Если вам нужно пройти через стену, которую нельзя ломать… я могу показать, где она уже почти сама хочет рассыпаться. Тихий изъян. Подарок.

И он протянул мне смятый клочок пергамента с набросками — не чертежами, а чем-то вроде карты напряжений в каменной кладке. Это была его помощь. Не меч, а знание.

Потом, через запутанную цепочку гоблинов-посыльных, пришла записка от Лили, феи-кассирши. Без подписи, нарисованная пыльцой: «Дежурный в центральном холле — мой кузен. Он любит леденцы с мятой. У него смена заканчивается в полночь. Он не видит того, что происходит у левой колонны, пять минут после смены. Он очень устаёт».

И ещё одна, от мага Элвина, доставленная магическим почтовым голубем-невидимкой: «Система магических барьеров в восточном крыле проходит плановое тестирование завтра с 14:00 до 15:30. Частота сканирования будет снижена на 23%. Это окно».

Они не предлагали взять в руки оружие. Они не клялись в верности. Они просто… делились тем, что знали. Тем, что могли. Потому что когда-то к ним пришла Снегурочка и не взяла плату за то, чтобы выслушать. Потому что Хома чихнул, и на миг стало теплее.

Когда вся информация легла на импровизированный стол из плоского камня, я посмотрела на собравшихся: на оборотней с их хищной грацией, на угрюмого гнома с его кувалдой, на тролля с его тихим знанием камня. И на собранные улики — схему, транспонд, заметки.

— Мы не армия, — сказала я. — У нас нет плана битвы. У нас есть… маршрут. И куча маленьких ключей. Мы не идём воевать с Гильдией. Мы идём забирать наше. И пройдём не силой, а тишиной, знанием и тем, что они презирают больше всего — человеческими связями.