Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 20 – Ольга Ломтева

От услышанного идет кругом голова. Сердце гулко стучит в ушах.

— Они… я… Боги, поэтому вы сказали про истинность? Чтобы меня не забрали?

— Да, по закону они должны были тебя забрать, а я обязан выдать. Поэтому пришлось наврать, — Хартинг откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. Он о чем-то напряженно размышляет.

— Но… что дальше? — осторожно спрашиваю я. — Обман вскроется и…

Хартинг оживляется. Он садится ровно и складывает руки на столе.

— У нас четыре месяца на то, чтобы доказать твою невиновность и устроить развод по нашим правилам.

— А почему четыре?

— Потому что моего слова недостаточно. Среди драконов будет созван совет, чтоб проверить нас на истинность. Драконы несговорчивы и собираются очень долго. В среднем, четыре месяца. Нам нужно успеть завершить наше расследование до этого срока.

— А пока будем притворяться, так?

Не знаю почему, но от этой мысли у меня розовеют щеки.

— У нас уже неплохо получается.

— Я примерно полтора года изображала порядочную жену, — признание вызывает смешок.

Хартинг хмыкает.

— Не выходи из роли.

— А что будет, когда обнаружится обман? Вас накажут?

— Ну, приврал немного. Выкручусь как-нибудь. Не думай об этом, — он отмахивается. — Пойми, твое дело — настоящий вызов для меня, как для профессионала. Я должен его выиграть!

Позиция Хартинга проста и понятна. Он — адвокат с именем, лучший в столице. Профессиональный интерес никто не отменял. И все же мне неловко, что он соврал. И я не уверена, что за ложь про истинность его не накажут.

— Ладно, Карен, на сегодня хватит о делах. Ты говорила ужин готов. Пойди, поторопи горничных. Без миссис Филипс они становятся медлительными.

— Без кого?

— Без миссис Филипс. Моя экономка. Она уехала навестить родню, — Хартинг тянется к папкам с делами. — Пойди и поторопи их. Заодно сама переоденься к ужину.

Что ж, мне ничего не остается, кроме как заняться тем, что велено. Все-таки Хартинг устал и явно голоден после тяжелого дня. Мне и самой надо поесть.

— И Карен, — напоследок произносит он, роясь в бумагах. — Меня зовут Роберт. Зови меня по имени, а то нам никто не поверит.

Карен Рид

Изображать влюбленную в Хартинга девушку оказалось сложнее, чем я себе представляла. Я боюсь его. Его взглядов, острого языка и резких движений.

Если Дирк, несмотря на жестокость и отвратительное ко мне отношение, остается предсказуемым и понятным. Я всегда твердо знала, как он поступит, какие границы останутся нетронутыми. То Роберт, несмотря на откровенный рассказ о себе и своей жизни, — загадка, которую одновременно и хочется разгадать, и страшно трогать.

О своем обещании не запираться на ночь я пожалела в первую же ночь.

Тяжелые шаги по коридору, звериный вой, непонятное шуршание и куча других странных пугающих звуков. Без магической защиты особняк вместе с прилегающей территорией (вой доносился именно с заднего двора) решили продемонстрировать все, на что способны.

Мне бы задать пару вопросов насчет воя Хартингу, но он с утра пораньше уезжает по делам. Остается Адель.

Горничная так красноречиво реагирует на мой вопрос о воях и шорохах, что я не решаюсь еще кому-либо задать этот вопрос. Еще подумают, что у меня непорядки с головой. А, если учесть, что мой муж объявил меня душевнобольной, то…