Книга Страшилище, страница 56 – Марьяна Брай

— Знаете, милая, – наконец произнесла она, – это очень разумно. Ваш батюшка был замечательным травником, и если вы унаследовали его знания… Да, я помогу. У меня обширный круг знакомых, уверена, найдутся те, кому нужна помощь.

Я почувствовала, как напряжение отпускает меня.

— Спасибо вам, – искренне поблагодарила я. – Буду очень осторожна, обещаю. И не подведу вашего доверия!

— Не сомневаюсь, – она тепло улыбнулась. – Ваш отец гордился бы вами. А теперь, простите, мне пора возвращаться: вечереет.

Я смотрела вслед удаляющейся фигуре и чувствовала, как в груди разливается тепло. Мне снова приходилось доказывать, что я что-то могу. Один раз справилась и второй справлюсь!

Мысли о предстоящей встрече с Марией не давали мне покоя. С одной стороны, я боялась этой встречи. Что скажу ей? Что знаю: почему она так переживает за меня? Только потому, что я нужна ей для дела? А с другой – только она могла пролить свет на эту загадку. Что знала моя подруга?

Скрип входной двери вывел меня из задумчивости. В гостиную ворвался дядюшка: раскрасневшийся, пропахший свежим воздухом и почему-то необычайно довольный. Он сразу направился к кувшину с водой и жадно припал к стакану.

— Ах, Верочка! – восторженно заговорил он, утирая рот рукавом. – Какая у нас деревня чудесная! Какие люди! Золото, а не люди! Вот взять хотя бы старосту…

Я рассеянно кивала, позволяя словам течь мимо, пока неожиданная фраза не заставила меня вздрогнуть.

— …так что о замужестве тебе подумать надо бы.

— Что? – я недоуменно уставилась на дядю. Неужели я пропустила тот момент, когда мои манипуляции с ним прекратили свое действие. Я даже было расстроилась, что эффект столь кратковременный.

— Замуж, говорю, пора. Женский век короток, – он присел рядом со мной на диван.

— Дядюшка, помилуйте, – я невесело усмехнулась и отсела от него подальше, готовая в любой момент подскочить. – Какое замужество? С моей-то внешностью? – я машинально коснулась щеки. – Да и денег у нас, как вы знаете, кот наплакал. А потом посмотрел, сколько наплакал, и хотел ещё наплакать, да нечем. Вот это про наши с вами доходы!

— А купца найдем! – оживился он. – Нынче среди купечества модно стало на дворянках жениться. А ты девка справная, культурная, начитанная. Чем не партия?

Меня передернуло от слова «девка». Захотелось поскорее прекратить этот разговор.

— Что вы, дядюшка, – я попыталась придать голосу льстивые нотки. – Мне и с вами хорошо живётся. Зачем мне эти купцы?

Не ожидала, что мои слова произведут такой эффект. Дядюшка вдруг обмяк, глаза его наполнились влагой. Он придвинулся ближе, обнял и прижал к себе. От него пахло табаком и немного спиртным.

— Верочка, – голос его дрожал. – Племянница моя дорогая! Ты самая… самая лучшая! Меня ведь… меня никто никогда не любил. – Я застыла в его объятиях, не зная, как реагировать на эту внезапную откровенность. – Всё мимо прошло, понимаешь? – он всхлипнул. – Всю жизнь один как перст… А с тобой… Мы ведь заживем! Честно заживем, мирно. Людям помогать станем…

Я осторожно высвободилась из его объятий, чувствуя, как внутри все сжимается от жалости и какого-то смутного беспокойства. Что случилось в деревне? Почему он вернулся таким… другим? Эта неожиданная перемена в дядюшке только укрепила мою решимость.