Книга Матрёшка для наглеца Гошки, страница 15 – Рокси Нокс

Веселье наше вдруг обрывает наглый звонок в дверь. И голос, от которого у меня автоматически сжимаются кулаки:

— Марина! Открывай! Я знаю, что ты дома.

Ацамаз приперся. И что ему нужно? Определённо он что-то оставил в моей квартире, поэтому и пытается сюда попасть. А если он не один? А если с толпой родственников с гор? Сейчас дверь мне как вынесут и подарками завалят!

— Вот явился, незваный гость хуже татарина, – шипит Таня, закатывая глаза к потолку. – Иди скажи, чтобы проваливал.

Подхожу к двери с опаской:

— Уходи, Ацамаз. Не до тебя сейчас.

— Да я на минуту. Это важно, Марин, – он начинает что-то нести про «недоразумения» и «нужно поговорить».

Таня не выдерживает, подбегает и кричит ему через дверь:

— Человек на свидание опаздывает, так что иди отсюда, парень, гуляй вальсом!

За дверью наступает тишина. Потом мы слышим невнятное бурчание и тяжелые шаги по лестнице.

Зря она, конечно, про свидание сказала…

Ацик не в меру ревнив. Хотя… у нас же все кончено. Хочу и хожу на свидания. Его не должно это волновать. Через пару недель нас окончательно разведут.

Подхожу к окну и осторожно раздвигаю занавеску. Внизу, у подъезда, стоит машина с водителем. Сердце замирает на секунду.

— Ну что, – оборачиваюсь к Тане и беру небольшую сумочку. – Поехала я, что ли, покорять пивные сердца?

— Давай, солнце, удачи тебе.

Выходим на лестничную площадку, потом на улицу, и она шепчет мне вдогонку:

— Смотри, Мариш! Если предложение руки и сердца поступит – сразу «да» кричи, не раздумывай!

Я только машу ей рукой в ответ.

Огуречная богиня Марина выходит в свет. Что может пойти не так?

Глава 9

Подхожу к черному «Гелендвагену». Молодой парень открывает дверь и вежливо кивает мне:

— Прошу вас.

Сажусь в салон, ожидая увидеть там самодовольное, нахальное лицо Залесского. Но салон пуст. Только запах кожи чувствуется, и тихая музыка играет.

— А где… сам Георгий Романович? – чувствую странное разочарование. Ведь я уже настроилась на словесную дуэль и комплименты.

— Он ждет вас в ресторане. Лично следит за подготовкой стола, – отвечает шофер, и машина плавно трогается.

Хм… Лично следит. Звучит так, будто он капканы расставляет, или столовые приборы сам раскладывает. И то, и то выглядит одинаково нелепо.

Мы подъезжаем к русскому ресторану, расположенному в старинном особнячке, и я вижу стоящего на пороге Залесского. На нем потрясающий, идеально сидящий костюм темно-зеленого, почти изумрудного оттенка.

Надо же! Не сговариваясь, мы оделись в одной цветовой гамме, как для семейной фотосессии.

Он видит меня, грациозно, как мне кажется, вываливающуюся из машины, и его взгляд медленно, с явным удовольствием, проходится по моему платью. Его лицо озаряется улыбкой, в которой читается одобрение.

Залесский делает шаг мне навстречу и говорит:

— Здравствуй, Марина. Выглядишь… огурцом. То есть, черт, я хотел сказать, свежо. Молодо. В общем, великолепно!

Ладно. Допустим, подколол. Но еще не вечер. Готова упражняться с ним в остроумии хоть до утра. И выйду победительницей.

Окидываю его взглядом с ног до головы и цепляюсь за пикантную деталь – галстук. Не гладкий модный шелк, а бежевый, плотный, с затейливым славянским орнаментом.

— Спасибо, – отвечаю я, мило улыбаясь. – А вы, Георгий, сегодня прямо… с глубокими корнями. В хорошем смысле. Галстучек-то какой эффектный! Оберег от нечисти и дурных сделок?