Книга Матрёшка для наглеца Гошки, страница 1 – Рокси Нокс

Толкаю плечом массивную дверь и вхожу в кабинет, стискивая в потных ладонях коробку с матрешками.

За массивным столом сидит «пивной барон» Георгий Романович Залесский. Не человек, а прямо портрет из журнала «Форбс»: ухоженная щетина, модная стрижка и широкие плечи, обтянутые дорогим пиджаком.

— Я вам не назначал, – говорит он сухо, даже не поднимая головы от бумаг.

В помещении пахнет дубом, дорогим табаком и немножко хмелем. И у меня подкашиваются колени от собственной смелости.

Я прорвалась в чужой офис под видом продавца сувениров. Секретарша, сражённая аргументом «эксклюзивный подарок для вашего босса от губернатора», только махнула рукой.

— Я… Марина, от сувенирной лавки. Вам привезли эксклюзивные матрешки, – выдавливаю заранее придуманную фразу, делая шаг к столу. – Можно продемонстрировать?

Он наконец смотрит на меня. Взгляд скользит по моему синему платью с вышивкой, останавливается на лице, затем медленно, оценивающе, опускается ниже.

На мою грудь, которая от волнения предательски вздымается под тесным платьем.

Вижу, как в его глазах вспыхивает что-то непристойное, до жути знакомое. И у меня от этого взгляда появляются мурашки на спине.

— Матрешки? – Залесский откидывается в кресле, складывая руки на животе. Ухмылка тянет уголки его жесткого рта. – А у вас, девушка, и свои, прямо скажем, пары интересные. Тоже, поди, разборные? Могу предложить вам личную сделку. Обсудим в неформальной обстановке? Мой лифт на приватный этаж работает без очередей.

В воздухе повисает тяжёлая, непристойная тишина.

Во рту пересыхает. И вся моя заготовленная речь про «ваша дочь разбивает чужие семьи» испаряется.

Ну и нахал!

Я пришла сюда, чтобы открыть ему глаза. Сказать, что его кровиночка – бессовестная разлучница, которая ломает семьи. А он… он видит только то, что видит.

Похотливый козел!

Осторожно кладу коробку на край его стола. Руки дрожат от ярости.

— Я пришла поговорить о вашей дочери, – начинаю я, пытаясь сохранить самообладание. – Она…

— Об Алиске, что ли? – брови Залесского ползут вверх. – Так Вы подружка ее? Просила что-то передать?

— Она встречается с моим мужем, – выпаливаю я, чувствуя, как горят щеки. – Они уже три месяца вместе. Я… нашла их интимную переписку. Видели бы Вы только, что она ему писала! У вашей дочки нет комплексов. На все согласная. И еще она знает, что он женат.

Я ждала чего угодно: гнева, отрицания, извинений. Но Георгий Романыч лишь фыркает и делает пренебрежительный жест рукой.

— Ну и что? Молодая, красивая девушка, имеет право развлечься. Ваш муж, видимо, мужик что надо, раз моя дочь на него внимание обратила. А вы вместо того, чтобы по магазинам бегать да фитнесом заниматься, суетесь тут с дурацкими куклами. Может, дело не в Алисе, а в вас? – Его глаза снова прилипают к моей груди, а в голосе звучит грубая насмешка. – Хотя кое-чем вы, безусловно, одарены. Только одними сиськами семью не удержишь. Надо головой работать. Или другими частями тела.

Нет, ну это уже слишком! Даже чересчур.

Наглый босс только что обвинил в развале семьи меня! Меня!

Я не думаю, не рассуждаю. Рука сама тянется в коробку. Пальцы смыкаются на самой крупной, тяжелой матрешке – расписной барыне в цветастом платке.

Деревянное изделие со свистом рассекает воздух и со звонким, очень удовлетворительным ТЫК! встречается с его лбом.