Книга Френдзона, страница 120 – Анна Белинская

Давид поднимает запястье и смотрит на часы:

— Да? Время обеденное. Что-то наш Степан заработался, – задумчиво произносит он.

Заработался. Все верно.

Это его работа, и, наверное, мне стоит уже начать привыкать к тому, что Стёпа – не водолаз и не пожарный.

Быть может, я слишком самоуверенна, но я боюсь даже думать о том, что у меня не получится вымолить у него прощение.

Я добиралась сюда с неиссякаемым энтузиазмом, которое сейчас слегка пошатнулось, но я уже поняла, к чему приводят мои сомнения, и в очередной раз наступать на свои же грабли не собираюсь.

С моим бывшем парнем я не знала о ревности ничего. Узнавать об этом сегодня я не хочу тоже, и даже несмотря на то, что картинка женских грудей в руках моего Стёпы выбила меня из колеи, я все равно не планирую становиться той, кто по этому поводу будет выносить ему мозг.

Я не знаю, что будет через полчаса или час. Черт возьми, я даже не знаю, что будет через пять минут и, вполне возможно, что через пять минут меня пошлют вместе с мороженым и поникшими от жары ромашками на все четыре еврейские стороны!

Но я не отступлю больше ни в коем случае.

За мной стоит такая колоссальная поддержка из родственников, что я попросту не имею права их подвести.

Чтобы оказаться здесь, наши семьи провернули немыслимое: мой папа рассказал обо всем маме, мама – Агате. И пока я паковала чемодан и подбирала наиболее удобные рейсы, в Тель-Авиве во всю шла подготовка к моему приезду.

В аэропорту меня встретил дедушка Стёпы – Давид. Он же вместе с супругой приютил у себя дома и доставил сюда.

Я безмерно благодарна нашим родным за то, что они оказались более решительными, понятливыми и результативными, чем я.

Но сейчас дело за мной.

Шаг…Мой шаг, с помощью которого я переступлю через любую преграду.

— Ладно, Юленька, ты жди здесь, а у меня через десять минут пациент, – подмигивает Давид и разворачивается, чтобы уйти, но резко тормозит.

Я перевожу внимание туда, куда направлен его взгляд.

Натан. Человек, при виде которого у меня подкашиваются колени.

Он смотрит на меня как ястреб. Метко, четко, пронзительно врезается своими «когтями» мне в шею. На его лице ни грамма удивления. На его лице приказ убраться отсюда немедленно.

Я не отведу взгляда. Нет.

Приподнимаю подбородок, мысленно сообщая ему о том, что, если потребуется, я стану для них со Стёпой камнем преткновения.

Я оставляю выбор за Стёпой. Он сам решит, какими в дальнейшем будут их отношения, ведь за наши я готова рвать глотки!

Дед Давид оборачивается, быстро оценивает оскал на моем лице и устремляется вперед, подхватывая своего брата-близнеца под локоть. Дед Стёпы о чем-то говорит Натану на иврите и уводит его по коридору вперед.

Задержав дыхание, смотрю им вслед.

Я готова была наброситься. Прыгнуть. Напасть. Биться. Но сейчас, глядя на удаляющиеся спины, я оставляю силы при себе. Они мне понадобятся для самого важного в моей жизни сражения: за еголюбовь.

За спиной что-то щелкает, и я непроизвольно оборачиваюсь.

Из кабинета врача выходит одетая женщина, за которой следом в дверях появляется Стёпа.

Он остается стоять в проеме неподвижно, мило улыбается пациентке, и, перебросившись парой фраз, женщина проходит мимо, предварительно смерив меня заинтересованным взглядом.

Да. Я выгляжу как несчастная.