Книга По расчету. Цена мира – наследник, страница 35 – Лиза Бетт

Я резко отворачиваюсь от окна, от этого двусмысленного отражения. Нужно вернуть контроль. Я включаю планшет, яркий свет экрана режет глаза в темноте. Я открываю отчеты по сингапурской площадке, пытаюсь погрузиться в графики поставок, коэффициенты эффективности.

Но цифры на экране пляшут, сливаются, отказываются складываться в понятные колонки. Вместо них я вижу ее глаза. Такие, какими они были в ее кабинете, когда она впервые бросила мне вызов. Полные той самой «личной реакции», которой, как я только что уверял ее, у меня нет и быть не может.

«Дисциплина ума подавляет любые личные реакции».

Ложь. Красивая, удобная, стратегическая ложь, которую я сказал ей и, кажется, начал верить сам.

Но здесь, один, в этой тихой, чужой комнате, я вынужден признать: реакция есть. Острая, сложная, неудобная. Смесь раздражения, холодного любопытства и этого темного, настойчивого влечения к ее силе, к ее ненависти.

Это слабость. Опаснейшая из всех возможных. Потому что она делает предстоящее «выполнение обязанностей» не просто задачей. Она превращает его в поле битвы, где я рискую проиграть не контракт, а что-то гораздо более важное – собственный, железный контроль.

Я гашу планшет. Комната снова погружается в полумрак, нарушаемый только отсветами города за окном.

Способен ли я? Да.

Боюсь ли я этого? Нет. Я не признаю этого страха.

Но я уважаю опасность. И Кассандра Аурелия, в своей шелковой сорочке и с взглядом, полным яда, только что доказала, что она – самая большая опасность из всех, с которыми я когда-либо сталкивался.

И эта мысль, против всякой логики, заставляет что-то внутри меня оживать. Не страх. А предвкушение.

Завтра Калифорния. Потом Сингапур. Потом свадьба. А потом… потом мы посмотрим, чья дисциплина окажется сильнее. И в чью пользу будет решена эта самая личная из всех битв.

Утро в ее доме неестественно тихое, нарушаемое лишь тиканьем старинных часов в гостиной. Мы встречаемся на кухне, как два цивилизованных человека после ночи под одной крышей. Солнечный свет, льющийся в окна, кажется насмешкой. На столе, рядом с кофейником, лежат свежие газеты.

Заголовки кричат: «ВЕКТОР И АУРЕЛИЯ: ЛЮБОВЬ ИЗМЕНИТ МИР БИЗНЕСА». Ниже – наша вчерашняя фотография. Я смотрю на нее, а она смотрит в камеру. Ложь, отпечатанная на глянце, выглядит убедительно. Почти как правда.

Она молча подходит, ставит передо мной чашку черного кофе – без вопросов, без предложений – и кладет рядом лист бумаги. Распечатка. Новый пункт от Маркуса.

Я откладываю газету, беру листок. Шрифт Times New Roman, сухой юридический язык.

«Пункт 14.1. Биологический аспект объединения. Все взаимодействия должны происходить в заранее согласованные периоды, с целью исключительно зачатия наследника. Любые действия, выходящие за рамки медицинской необходимости, могут быть расценены как нарушение контракта со всеми вытекающими финансовыми и репутационными последствиями.»

Я читаю и чувствую, как что-то холодное и острое встает у меня в груди. Не просто злость. Адреналин. Чистый, леденящий азарт. Она не просто защищается. Она объявляет войну на том поле, где я сам только начал осознавать свои… осложняющие факторы.

Я поднимаю на нее взгляд. Она сидит напротив, спокойно намазывает масло на тост, будто мы обсуждаем погоду.