Книга Идеальная жена, страница 100 – Линси Сэндс

— После всего этого? – спросила Авелин, которой вдруг стало не по себе. – Чего «всего этого»?

— Я подумала, что вам может быть стыдно потому, что они видели… – Она замолчала, как будто вспомнив, что Авелин ничего не знает.

— Идём, пусть отдыхает; ей не нужно этого знать. – Леди Хелен дёрнула Диаманду за руку, и девушка поспешно выбежала из шатра вслед за нею.

Авелин взглянула на Рунильду.

— Чего мне не нужно знать? Что такого увидели мужчины?

Служанка грустно вздохнула. Но она знала свою хозяйку – Авелин не отстанет, пока не добьётся ответа.

— Вы были вверх ногами, висели на шлейфе юбки, миледи, – с неохотой объяснила Рунильда, показывая руками за спиной, как это было.

Авелин смотрела на неё с плохо скрытым ужасом.

— Всё было видно?

— Нет, – поспешила успокоить её служанка. – Юбка застряла у вас между руками и боками и собралась кучей выше… э-э… выше колен спереди. Намного выше, – прибавила она.

— А сзади? – спросила Авелин. Выражение лица Рунильды было достаточно красноречивым. Кажется – как и в тот день, когда Паэн решил, будто она утонула, – все желающие снова получили возможность как следует рассмотреть её ягодицы. – Мой муж, наверное, думает, что я полная дура.

— О нет, миледи! – Рунильда упала возле неё на колени и сжала её руку. – Если хотите знать, милорд прямо побелел, когда увидел, в какой вы опасности, и не выпускал вас из рук, когда снял вас оттуда. Он так долго держал вас на руках и смотрел так встревоженно! Не иначе как начинает в вас влюбляться, миледи!

Но Авелин сочла, что это маловероятно. Ведь она совсем не идеальная жена. Наоборот, решила она, Паэн думает, что она ходячее несчастье. Впрочем, она была слишком измучена, чтобы снова перечислять в уме список бед и происшествий, которые случились с ней со дня свадьбы, поэтому просто спросила:

— Где мой супруг?

— Уверившись, что вы поправитесь, он послал мужчин работать, а сам поскакал в деревню. Наверное, хочет разведать насчёт слуг.

При этом известии Авелин поморщилась. Мужу полагалось заниматься наружными работами, а ей – внутренними. Опять её никчёмность подвела Паэна, возложив на него дополнительную ношу. Пусть он на сей раз не ранен, как когда у него обгорели руки из-за пожара, устроенного ею же, однако ему пришлось заниматься делом, которое предполагалось возложить на неё.

Нет, она этого не допустит. Она не успела остановить его, когда он поехал в деревню в поисках слуг, но она по крайней мере может надзирать за мужчинами в его отсутствие. И Авелин начала подниматься, но замерла, сидя на шкурах, потому что её скрутило от боли, за которой последовала тошнота.

— Прошу вас, миледи. – Рунильда немедленно обняла её за плечи, пытаясь уложить снова. – Отдохните. Вы сильно ушиблись.

Стиснув зубы, Авелин оттолкнула руки служанки и заставила себя встать.

— Я хочу подняться, Рунильда. Голова всё равно болит – хоть стоя, хоть лёжа.

Вздохнув с трагическим видом, Рунильда оставила надежду уложить хозяйку и взяла её под локоть, чтобы помочь подняться на ноги.

С помощью Рунильды Авелин удалось-таки встать. Тяжело опираясь на её руку, она вышла из шатра, и тут её накрыла волна тошноты. Замерев в неподвижности, Авелин сделала несколько глубоких вдохов, уверяя себя, что поправится тем быстрее, чем дольше будет на ногах. Возможно, она и сама в это не верила; но какое это имело значение… Её муж делал то, что считал своей обязанностью, даже с забинтованными руками. Она сможет приказывать горстке работников, невзирая на ушибленную голову.