Книга Идеальная жена, страница 102 – Линси Сэндс

Авелин оказалась или чертовски невезучей, или самой везучей из женщин. За то недолгое время, что он её знал, она могла погибнуть в пожаре, утонуть и вот теперь упасть и разбиться. Разумеется, во время пожара ей по-настоящему ничего не грозило, но тем не менее…

Паэн покачал головой. Мать утверждала, что со дня их свадьбы судьба явно ополчилась на Авелин. Это было первое, что леди Джервилль сказала, когда услышала о новом несчастье, которое постигло невестку. А потом рассказала ему, как собаки испортили тунику, которую Авелин принялась шить для него в очередной раз. Паэн же начал подозревать, что за этим что-то кроется, хотя подозрения его основывались исключительно на ощущении, что несчастных происшествий набиралось что-то уж слишком много.

Концы не сходились с концами. Мать любила собак, но требовала от них послушания и хорошего поведения и обучала их сама. За всё время Боадицея и Юнона ни разу ничего не погрызли. Однако, по словам матери, собаки буквально разорвали тунику в клочья. А ещё этот пожар в шатре! Он помнил, какое серьёзное лицо было у Авелин, когда она уверяла его, что потушила свечу. Её уверенность дала слабину лишь тогда, когда он предположил, что она слишком спешила и не проверила, погасло ли пламя.

А давешнее происшествие заставило его задуматься всерьёз. Отец спросил, как это случилось, но Паэн не сумел объяснить. Они с отцом побывали в той комнате, когда осматривали замок. И Авелин, войдя туда, наверняка тут же заметила дыры в полу, даже если не видела их снизу. Она никак не могла бы их пропустить. Это просто невозможно.

Нет, Паэн не сомневался: не может человек быть настолько невезучим. Что-то здесь не так, и он твёрдо решил как следует расспросить Авелин насчёт последнего происшествия. А ещё – внимательно наблюдать за ней. И наконец начать воплощать в жизнь свою задумку – научить Авелин ценить себя. Слишком долго он откладывал это дело.

Двойные двери башни были широко распахнуты, приветствуя хозяина. Паэн вошёл в большой зал и огляделся: обитатели замка, все как один, лежали, растянувшись на полу, и оглушительно храпели. Это был мёртвый сон людей, которые выбились из сил, и он быстро понял почему. Они хорошо потрудились в его отсутствие. Пол в зале был застелен толстым слоем свежего тростника. В тусклом свете погасшего камина он не видел ступенек, но справедливо полагал, что их уже починили, приведя в рабочее состояние.

Паэн не сомневался, что к лучшему изменилось здесь и многое другое, однако было поздно, и осмотр вполне можно было отложить до утра. Сейчас же он просто хотел знать, где его жена. Он не сможет заснуть, не убедившись, что она действительно пришла в себя. Его взгляд привлёк шатёр, стоящий посреди зала. Он не сразу его заметил – должно быть, слишком устал. Ладно. Вот, значит, куда переместился шатёр. Несомненно, это было сделано по приказу Авелин – и Паэн не сомневался, что найдёт жену в шатре.

Будь у него силы, Паэн бы рассмеялся при виде шатра, окружённого спящими мужчинами. Он покачал головой, удивляясь находчивости жены, которая додумалась, как обеспечить ему и себе уединение среди слуг и солдат. Паэн направился к шатру, осторожно прокладывая себе путь среди спящих.

Явное свидетельство того, что его люди смертельно устали – никто из них даже не пошевелился, когда он перешагивал через них. Наверняка утро, когда они ворочали камни для наружной стены замка, а потом день и, возможно, вечер, когда они вычищали и чинили башню, свалили их с ног.