Книга Река – костяные берега, страница 98 – Полина Луговцова

Растерявшись, Борис обернулся к женщине:

— Что это с ним?

— Близко не стой, она кусается! – странный ответ ничего не прояснил, пришлось уточнить, хотя Борис уже подумывал о том, что опыта общения с сумасшедшими у него совсем нет, а тогда, может, лучше и не пытаться? Но все-таки спросил:

— Она – это кто?

— Крыса! – женщина ткнула пальцем в направлении мужика. – Крыса в него перешла! А он теперь вот где! – и с этими словами сняла платок с прикрытого предмета: это оказалась клетка, внутри которой сидела… обычная серая крыса. Точнее сказать, не сидела, а стояла на задних лапах, держась передними за прутья решетки, и смотрела на Бориса злобным человеческим взглядом.

И тут Борис вспомнил эту женщину. В его прошлом сне она приходила к Двузубовой и просила ее вернуть пропавших детей, а ведьма взамен потребовала, чтобы та наказала своего мужа. Кажется, ее звали Ниной. Позже женщина повстречалась ему на улице, и тогда в руках у нее была такая же клетка с крысой. Похоже, это была та же самая клетка. Только крыса выглядела иначе: у нее был такой взгляд, будто она вот-вот заговорит. Теперь слова женщины не казались Борису такими безумными.

— А ты точно не от Двузубовой? – Хозяйка, спохватившись, вцепилась в стоящую перед ней клетку.

— Нет, просто мимо шел. Евдокия Павловна вам что, угрожает?

— Она – коварная обманщица! Обещала детей вернуть, если я мужа крысой напугаю. Я тогда еще удивилась, решила, что Евдокия Пална из ума выжила, в детство впала. Но согласилась ради деток. Думала, просто она пошутить хочет. А шутка-то вон какая злая оказалась! Муж как взглянул на крысу, так в обморок и грохнулся. А потом очухался и давай грызть все подряд, укусил меня даже. Тогда только я поняла, в чем дело: душа крысиная в его тело перешла, а мужнина душа теперь вот… в крысе этой! – Нина снова разрыдалась.

— Ну, наверное, можно обратно все поменять, – попытался утешить ее Борис.

— Как же, поменяет она! – Женщина отняла руки от лица. – Ведьма наказывала крысу ей назад вернуть! Сказала: как верну, так и дети отыщутся. Только вот знаю, что убьет она эту крысу, каблуком раздавит или в печи сожжет. Отомстить хочет моему мужу! А детки, может, и отыщутся, да только неизвестно, живыми ли будут! И как же мне жить теперь на белом свете? Найдет ли кто управу на злодейку? Прав был Звонарь: ведь говорил же мне, что нельзя у ведьмы помощи просить – одно горе будет от такой помощи!

Услышав это, Борис почувствовал неприятный холодок внутри, вспомнив, что сам не раз обращался к Двузубовой с просьбой. И тоже испытал на себе коварство ведьмы: и когда Лера ему опротивела, и когда богатство свое потратить не мог. Еще неизвестно, чем обернется последнее желание, но Борис решил, что больше ни о чем не станет просить колдовку, как бы тяжко ни пришлось. «Поскорее бы проснуться в своей реальности и забыть этот жуткий сон!» – подумал он и понял, что ему совсем не хочется раскрывать мрачные тайны села Кудыкино. Но легче на душе почему-то не стало – недоброе предчувствие тяготело над ним, пробуждая страх, и не давал покоя то и дело возникавший в голове вопрос, обращенный к самому себе: «А не слишком ли глубоко ты во всем этом увяз?»

Во дворе дома скрипнула калитка, послышался тяжелый топот чьих-то ног – вначале на крыльце, потом в сенях, – и входная дверь распахнулась, впуская внутрь бородатого мужчину богатырского телосложения. Весь он был густо вымазан в грязи, а с сапог прямо на цветастый половик в прихожей потекла черная жижа. Видно, это его не смутило: не разуваясь, он прошел дальше, в кухню, тяжело рухнул на табурет напротив женщины и, шумно выдохнув, только тогда нагнулся и принялся стягивать обувь.